Мачо для стервы - Татьяна Романская

Но после нескольких долгих мгновений он, судя по моим ощущения, оказывается недоволен тем, что видит.

— Я не могу понять, какую игру вы ведете, — уверенно говорит он.

— Может никакую?

— Самый коварный план из всех.

— Именно.

Они снова смотрят друг на друга, и на этот раз что-то между ними ощутимо меняется. Полина становится менее резкой и агрессивной.

— Случайные акты сострадания на тебя не похожи. Когда ты начала думать о чужих чувствах?

И вдруг глаза Игоря слегка расширяются, как будто он только что понял что-то очень важное.

— Ты влюбилась.

Впервые с момента своего приезда Полина выглядит растерянной. На долю секунды ее маска сползает, и под ней появляется мягкое, женственное свечение.

Но она быстро приходит в себя.

— Ну так что? Ваш вердикт?

— Мы согласны на встречу.

Я вздыхаю с облегчением. В голове крутится все, что мне нужно сделать делать дальше. Не в последнюю очередь — привлечь Яну к своему плану.

Эй, я не говорил, что идея легкая, а просто сказал, что она хорошая.

— Спасибо, Игорь, я ценю это, — Полина звучит на удивление искренне. Сразу после, без лишних слов, она встает. — Договорюсь с вашим секретарем. Стоит избежать дальнейших контактов, насколько я понимаю.

— Я ценю это.

Когда она почти выходит из кабинета, Игорь окликает ее.

— Полина, — говорит он, вынуждая ее повернуться и снова посмотреть в нашу сторону. — Поздравляю с беременностью. Когда-то я думал, что ты будешь хорошей матерью.

Она кивает на семейную фотографию на столе Игоря.

— Поздравляю и тебя. Когда-то я думала, что ты будешь хорошим отцом.

— Она изменилась, — говорит Игорь, как только за Полиной закрывается дверь.

— То есть ты больше не веришь в то, что она послала Яну шпионить за нами? — я в восторге от того, как складывается этот день. — Видишь? Люди могут меняться. Теперь все в порядке, верно?

— Нет, я по-прежнему ей ни черта не доверяю, — говорит Игорь, направляясь к своему столу.

Моя эйфория быстро сходит на нет.

— Тогда почему...

— Я доверяю тебе.

Вот тут у меня отпадает челюсть. Образно говоря. Я бы не позволил Игорю увидеть мой шок. Слишком много для утра понедельника.

Он улыбается, как будто все равно видит меня насквозь.

— Ты сказал, что у тебя все получится, Матвей. Я верю, что ты сможешь. Сделай это, брат, — он садится и обращает все свое внимание на экран компьютера, отстраняясь от меня.

Мне хочется обнять его прямо сейчас, но так как он не очень-то любит ласку, я просто-напросто даю ему подзатыльник. Со всей своей большой и сильной братской любовью.

Это определенно более уместно.

Глава 48

Остаток дня я трачу на доработку своего предложения для Виктора Павловича. Нужно собрать финансовые отчеты и контракты, как следует их изучить. Затем, после нескольких быстрых встреч, я отправляюсь в отель к Яне.

Я начинаю нервничать еще сильнее, когда она не отвечает на мой стук, тут же становится интересно, где и с кем она сейчас. Что, если она уже уехала? Что, если она направляется обратно домой, пока я настойчиво стучу в ее дверь?

Впрочем, этот номер — единственная связь с ней, поэтому я сажусь на пол прямо в коридоре и жду.

Проходит почти три часа, когда я замечаю ее в холле с отцом и Полиной.

Она сразу видит меня, и на полсекунды, кажется, вспыхивает радостью.

Но ее улыбка исчезает так же быстро, как появилась.

Она прощается с отцом и мачехой и направляется к себе. Туда, где жду я.

— Что ты здесь делаешь? — спрашивает она. Ее тон спокойный, но я-то знаю, что она тоже сама не своя.

Боже, как бы я хотел, чтобы у меня хватило смелости притянуть ее к себе. Почему я позволил себе оттолкнуть ее, отпустить? Как я мог? Дебил ты, Матвей!

— Нам нужно поговорить.

— Мне нечего тебе сказать.

— А мне есть, — я чувствую, что ее отец стоит в пределах слышимости, пока он возится с ключом от своей комнаты, но его присутствие не мешает мне сказать то, что я должен сказать. — Мне очень жаль.

Она делает вдох, но ее взгляд остается безразличным и отстраненным.

— Ты мне такое уже говорил. Я сказала, что это не имеет значения.

— Нет, имеет.

— Принцесса, тебе нужна помощь? — Александр Иванович все еще стоит в дверях своего номера, в то время как Полина исчезает внутри.

На одно мрачное мгновение я боюсь, что она скажет «да». Что он вызовет охрану, и я буду сражаться с двумя бугаями, пытающимися вывести меня из здания.

Потому что я буду драться. Я буду бороться до последнего.

Но в конце концов Яна отвечает:

— Нет, пап. Я сама справлюсь. Спокойной ночи.

Я чувствую облегчение, но расслабляться пока рано. Это только первый шаг. Между тем местом, где стоит она, и тем, где стою я, около метра, и все же кажется, что это огромная пропасть, которую я никогда не смогу преодолеть. Но до меня все равно доносится ее головокружительный запах. Как же сильно он заставляет меня скучать по ней.

И хотя мне отчаянно хочется умолять Яну о любви, я сдерживаюсь.

— Послушай, если ты предпочитаешь игнорировать все личное между нами, то я пойму. В любом случае, я здесь не для этого.

— Тогда зачем ты здесь? — она вздрагивает, узнавая слова, которые я сказал ей, когда накинулся на нее перед всеми. — Похоже, теперь моя очередь спрашивать.

Я пришел сказать тебе, что люблю тебя.

Но на самом деле не говорю. Дело не во мне, а в ней. В том, чего она хочет. Что ей нужно.

— Я пришел поговорить с тобой о делах.

Она закатывает глаза и поворачивается к своей двери, доставая карточку-ключ.

— Сделки не будет.

— Я знаю. У меня есть другая идея, намного лучше, — я все-таки привлекаю ее внимание. Она колеблется, постукивая ключом о металлическую рамку вместо того, чтобы вставить его в считывающее устройство. — Дай мне пятнадцать минут, — мне хватит даже пяти, лишь бы она согласилась. Я соглашусь даже на одну, и это будет лучшая минута в моей жизни. — Пожалуйста.

Еще несколько нервных движений, и она закрывает карточку ладонью.

— Внутрь я тебя не пущу, — она имеет в виду свой номер, но я не могу отделаться от мысли, что речь идет о чем-то большем.

От этого у меня в груди все переворачивается и болит. Я знал,