Стрелок - Иса Белль

Слабость не украшала никого.

– Тише, малыш Де Сантис, – он стащил меня со стула, и я упала в его объятия, стукнувшись коленками о пол. – Прости, я не должен был давить на тебя. Просто ты убиваешь меня такой.

– Какой?

Сантьяго поднялся на ноги, прижимая меня к своему телу, когда я обняла его за шею и стала держаться за него. Моё длинное летнее платье скрыло ноги, обезопасив от дяди Мартина и взора посторонних, которые могли появиться в доме.

– Растерзанной мучениями.

Он пошёл на выход из комнаты, уволакивая меня в неизвестном мне направлении, потому что пелена из слёз затуманила взгляд. Мои ноги болтались в воздухе, пока я плакала, уткнувшись в его шею, а он шептал мне утешения.

Я была жалкой. Мне не хотелось, чтобы кто-то ещё когда-то увидел меня в таком состоянии.

Особенно нельзя было знать Доминику.

Раскалённый летний воздух коснулся оголённых участков тела, и я проморгалась, осознавая, что мы оказались на балконе.

– Сможешь стоять?

Я пару раз кивнула и мускулистые руки отпустили меня. Моя спина уткнулась в перила, Сантьяго устроился рядом, облокачиваясь на них, и в его руках показалась пачка с сигаретами. Он стал задумчиво смотреть вдаль, на море, с расплывающимися в стороны яхтами, и горы, заросшие домами. Словесные татуировки, украшающие его торс и руки, светились на солнце.

– Ты можешь убивать себя только одним способом, и я дам тебе его.

Я икнула, когда он вытащил сигарету из пачки, зажёг её и протянул мне.

– Попробуй.

Струйка дыма взлетала вверх перед моим лицом, пока я раздумывала над тем, хочу ли, чтобы она оказалась внутри меня. Но, решившись, я выхватила никотиновую палочку и приложила её кончик к своим губам, а затем глубоко вздохнула.

Мои глаза округлились, в лёгких неприятно зажгло, и я стала кашлять, задыхаясь. Сантьяго рядом со мной посмеивался.

Я хлопнула его ладонью по спине, развернувшись лицом к морю и отдала сигарету обратному ему.

– Ты привыкнешь, – наплевав на реакцию моего организма на никотин, отмахнулся он, закуривая всю ту же сигарету и выпуская дымовые кружки за балкон.

Как он это сделал?

Мои глаза следили за тем, как он вновь сложил губы и его горло подпрыгнуло, чтобы выпустить фигуру в воздух, и это показалось мне чем-то невозможным.

– Я могу научить тебя, если хочешь, – предложил друг.

Не знаю… Как только дым попадал в мои лёгкие, мне уже хотелось блевать, а здесь нужно было наслаждаться этим, тренируясь.

Сантьяго ещё раз протянул мне сигарету, я сделала затяжку, но не пропустила дым в горло. Так было легче.

– Чем вы заняты, детки? – раздался мужской голос позади меня.

Испугавшись, я резко сглотнула и закашляла. Горло снова обожгло, и большая ладонь легла на мою спину.

– Что ты дал ей? – серьёзно спросил дядя Мартин.

– Chapman Brown.

– Сантьяго, – чуть ли не прорычал он.

– Что? Хватит нянчиться с ней. Она знакома с дымом.

Как только эти слова слетели с его губ, желание парня ударить самого себя отразилось в его глазах.

– Я в норме, – ещё немного прокашливаясь, ответила я.

Мужчина облокотился на перила, с другой стороны от меня, достав свою собственную пачку и, прищурившись, стал смотреть на своего единственного сына.

– Перестань, пап, – отмахнулся друг.

Похоже дядя до сих пор злился, что Сантьяго закурил свою первую сигарету не с ним, а с моей мамой. А теперь парень отнял у него шанс отомстить своей лучшей подруге и закурить вместе с её дочерью.

Мама бы свалилась с этого балкона со смеху.

– Вы с Мистером Риччи уже закончили? – спросил парень у отца.

– Да.

– Быстро вы, – усмехнулся он.

– Заткнись.

– Плачь, – грозно приказал Себастьян.

Горло сдавило от сдерживаемых слёз.

– Что?

– Плачь, Джулия, – повторил он.

Холодные ладони легли на мои плечи и сжали их.

Это всё, что он скажет мне?

Мне не показалось, когда я чувствовала едва уловимые прикосновения к себе перед тем, как проснуться. Себастьян видел меня. Конечно, видел. Я уснула, позабыв о том, чтобы переодеться, спрятавшись, и всё, что ему нужно было сделать утром, это просто взглянуть на меня.

Губы затряслись, зубы стали биться друг о друга, и я не моргала, потому что в глазах собралось столько слёз, что движение веками пустило бы их по щекам.

– Отпусти меня, – серьёзно попросила я, положив свои руки поверх его и пытаясь стащить их с меня.

– Я сказал тебе «плачь», – не унимался он.

– Отпусти меня!

– Плачь!

– Отпусти!

– Нет! – животный рык вырвался из него и, больше не собираясь слушать мои протесты, он наклонился и оторвал мои ноги от пола.

Инстинктивно, я ухватилась за его шею для равновесия, когда мужчина, громко топая, сделал несколько шагов к моей кровати, держа меня, как невесту. Затем уселся на её край и с такой силой прижал меня к себе, что импульсы, которые выдавало его сердце, отскакивали от моего тела.

Я положила ладони на его грудь, пытаясь отлепить нас друг от друга, когда первая слезинка скатилась по щеке.

– Не смотри на меня!

Пальцы Себастьяна ухватились за края футболки и подтянули её вверх, полностью оголяя мои бёдра. Я стала дёргать ногами, чтобы помешать ему, но ему было всё равно. Он не остановился, пока снова не увидел их.

– Нет! – крик вырывался из моей груди. – Нет! Нет! Нет!

Моё тело билось об его, когда я ворочалась, чтобы выбраться из его мертвой хватки. Стыд поглотил меня.

– Не надо! – взмолилась я.

Подушечки пальцев нашли неровности кожи и электрические разряды разошлись по всему моему телу. Его глаза были прикованы к шрамам, а мои руки били его по тем участкам тела, до которых дотягивались, но он совершенно не обращал на это внимания.

– Не надо, Себастьян, – сила голоса исчезла, когда я сдалась, и поток слёз хлынул по лицу.

Кулаки ещё несколько раз слабо врезались в его грудь, а затем он поднял на меня свой взгляд.

– Пожалуйста, – гнусаво попросила я.

Но его ладонь легла на мой висок, и он резко прижал мою голову к себе. Себастьян накрыл меня собой, положив подбородок на мою макушку, одна из его рук продолжала лежать на моём виске, плотно прижимая к себе, а другая перестала касаться ног и обернулась вокруг плеча.

Я оказалась в коконе.

– Я хочу видеть тебя, – прошептал он. – Хочу видеть тебя, Джулия.

Мои слёзы стекали по его груди, когда я больше не сдерживалась и стала громко всхлипывать, давясь своей болью.

Себастьян стал медленно раскачиваться вперёд-назад, как будто