Стрелок - Иса Белль

– Я с тобой, – напомнил он. – Я с тобой.

Он повторял свои слова дважды, чтобы я верила в них и слышала его.

– Себастьян…

– Просто плачь.

Он сжал меня сильнее, и я обняла его в ответ, обвив свои руки вокруг его талии. Мои пальцы сцепились за широкой спиной, и я стала держаться за него, как будто он мог послушать и всё же отпустить меня.

– Я не хочу, – шепотом призналась я, когда вкус соли стал отражаться на языке.

Не хочу всего этого.

Слёзы. Огонь. Слабость.

Я ненавидела это.

Ненавидела это в себе!

– Ты нравишься мне, – его щека потёрлась о мою макушку, распушая волосы. – В слезах и с улыбкой на лице. В одном из своих шикарных платьев и в пижаме. Когда ты самая защищённая девушка и находишься в смертельной опасности.

Я дрожала, тело горело, а дыхание сбилось из-за частого сердцебиения.

– Со шрамами внутри и снаружи, – добавил мужчина. – Ты нравишься мне.

Мои рыдания бились о его грудь, когда я подтянула колени, и он захватил их в наши объятия, стискивая меня.

– Ты чувствуешь это?

Ногти впились в его кожу на спине, доставляя боль.

– Чувствуй, Джулия.

Стук его сердца ударял прямо по уху.

– Слышишь, что я чувствую к тебе? – спросил он.

Я покачала головой, облизывая губы, поедая соль с них.

– Я чувствую с тобой.

Себастьян перестал покачиваться и запустил пальцы в мои волосы, а я немного приподняла голову и стала опалять его шею своим горячим дыханием.

– И хочу, чтобы ты тоже чувствовала рядом со мной.

– Это больно, – горестно призналась я.

– Я знаю.

Я знаю.

Насколько больно ему было?

Я не могла заставлять его бороться со своей стороной, к которой он привык, и забывать о своей собственной, которой тоже нужна была помощь.

Он видит меня.

Может, сила заключается в том, чтобы быть честным перед самим собой?

– Не отпускай меня, хорошо? – попросил мужчина.

Руки сильнее ухватились за него, и тепло наших тел перемешалось, когда Себастьян отпустил меня. Но не встал, как я думала. Шуршание сбоку говорило мне о том, что он залез в карман своих штанов и пытался найти в нём что-то.

Я продолжала трястись, и моя дрожь захватывала мужчину, за которого я отчаянно держалась, как будто он был моим спасательным кругом, пока холодный металл не коснулся кожи шеи, и я не вздрогнула от этого контакта.

– Что… – я шмыгнула носом, моргая, отгоняя слёзы, чтобы разглядеть вещицу.

– Я так и не сделал тебе подарок на день рождения, – объяснился Себастьян, застёгивая замок на шее. – Он, конечно, не похож на мой прошлый, но, надеюсь, понравится тебе не меньше.

Мои глаза упали вниз и заметили кулон-солнце на груди. Огромный персиковый камень, точно такого же цвета, как и на моём обручальном кольце, отличающийся лишь огранкой, расположился посередине, а золотые металлические, внутренне пустые, лучи окружили его.

Нет…

Это не может быть он.

Я положила руки на плечи Себастьяна и отодвинулась назад, чтобы заглянуть в его лицо. Он уже наблюдал за мной.

– Ты?

Я допросила родителей, когда получила свой кулон на десятый день рождения, но они сказали, что это был не их подарок. Я же в свою очередь не поверила, потому что знала, что Анна и Ксавьер Де Сантис не сдавались под пытками, но попробовать стоило. Затем наведалась к охраннику, кухарке и садовнику, но они все поголовно говорили мне, что не видели, кто положил маленькую коробочку в кучу подарков, которую я получила. Во мне не умирала надежда и я пыталась найти того, кто сделал это, вплоть до дня, когда Талия получила свою луну.

Тогда я стала подозревать всех, в особенности Доминика, но ни разу в моей голове не появилась мысль о том, что это мог быть Себастьян.

А потом я потеряла кулон при пожаре и больше не хотела об этом думать.

Аврора и Талия продолжали носить свои, заставляя меня чувствовать себя пустой без него, поэтому я всё же попыталась найти солнце, когда вернулась в особняк за медведем, но попытки оказались тщетны.

– Зачем? – спросила я.

Себастьян смахнул капли слёз с моих щёк, немного наклонив голову и смотря прямо в глаза.

– Вы начали отдаляться, – напомнил он. – Я хотел, чтобы у вас всегда было что-то, что смогло бы напомнить вам друг о друге.

Аврора оставила нас, Талия умерла, а я потеряла свой кулон.

Всегда не существовало.

– Не мог допустить, чтобы вы расстались навечно.

Я прерывисто вздохнула, чувствуя накатившую тоску по тому времени, когда мы были вместе. Тогда я ещё верила в то, что девочки были счастливы и не осознавала того, как тяжело было Талии смотреть на мои взаимоотношения с Домиником, когда её собственные братья обходили её стороной, как будто она была лишней среди них, а Аврора медленно умирала каждый раз, переступая порог дома.

Я жила в сказке. А когда она закончилась, решила, что больше не заслуживала её.

Столкнувшись с болью, Аврора спрятала свет внутри подальше от всех, Талия приняла решение тонуть в злости, а я поддалась самоуничтожению.

– Я всё понимаю, ладно? – Себастьян приблизил наши лица, и мои глаза на секунду встретились с его порезом на шее. – Тебе не нужно объясняться.

К глазам вновь подступили слёзы, и я опустила веки.

Я не имела права жаловаться. Девушки, окружающие меня, сталкивались с куда большими проблемами. Меня лишь лишили того, к чему я привыкла.

– Я тебя понимаю, – повторил он.

– Я просто хочу к папе, – с выдохом призналась я. – Он нужен здесь. Я – нет.

Тёплый лоб коснулся моего, и я замерла, почувствовав, как дыхание Себастьяна овеяло мои губы.

– Ты нужна мне.

Глава 19

У нас оставался всего час до того, как мы с Себастьяном впервые должны будем заявиться на светское мероприятие в качестве мужа и жены. Люди будут задавать нам кучу неуместных вопросов, на которые придётся находить ответы или. в крайнем случае, увиливать от них, и постараться продержаться до самого конца.

Я привыкла быть в центре внимания с тех пор, как была ребёнком, но это был совсем другой уровень.

Себастьян назвал наш вечер «под прицелом».

Мы обнимались так долго, что моё тело затекло. Затем спустились вниз и заказали доставку еды, потому что по кухне продолжал гулять дым, а вся посуда была перепачкана тем, что мужчина пытался приготовить для нас двоих. Он отвлекал меня разговорами и