Кара для предателя. Наследник бога-дракона - Элис Карма

— Что будем делать, командир? — спрашивает меня Эрлинг.

— Попробуем подняться дальше по реке, — отвечаю я, немного подумав. — Может, получится найти лодку на одной из пристаней.

Следующие пару дней мы вынуждены прокладывать себе путь вдоль берега, пробираясь по снегу, лужам талой воды и раскисшей земле. Сапоги вязнут в грязи, плащи тяжелеют от влаги. Но отряд молчит — каждый понимает, что обратной дороги уже нет. Мы и так слишком долго бродили вокруг, отсрочивая неизбежное столкновение с конунгом.

Я чувствую на себе напряжённый взгляд Свеи. Она идёт рядом со мной, осторожно переступая корни и камни. Мне в голову приходит, что она чем-то напоминает лесную рысь, осторожную, но в то же время хищную и опасную.

— Ты уверен, что нам стоит идти в Хольмберг? — наконец спрашивает она. В её голосе слышится тревога.

Замечаю, как мои воины, следующие рядом, затихают, а потому отвечаю не сразу. Смотрю на мутную воду реки, отражающую серое небо. Уверенность — слишком громкое слово для того, что я сейчас чувствую. Я вспоминаю сон, чёрную фигуру и огонь Стамфара, а также слова о новом покровителе конунга Роальда. Всё это не даёт мне покоя.

— Я знаю, чего ты боишься, — отвечаю с тяжёлым вздохом. — И сам опасаюсь вмешательства неизвестной силы. Но у меня выбора нет — я следую воле бога-дракона.

Свея кивает понимающе. Я вспоминаю свой сон и хочу добавить, что у остальных, в отличие от меня, есть выбор. Но Свея вдруг произносит.

— У нас тоже нет выбора — мы зашли слишком далеко и не можем отступить. И именно поэтому нам всем следует быть осторожными с мёртвым богом. Даже сейчас я чувствую его присутствие. Он наблюдает за нами из тьмы. И он… другой. Не такой, как Стамфар.

Эти слова отзываются во мне беспокойством. До сих пор я не встречал врагов сильнее самого Стамфара. Я видел, как гибли вражеские воины и чудовища, как рушились крепости, когда бог-дракон являл свою силу. И всё же теперь, вспоминая чёрную сущность из сна, я впервые допускаю мысль, от которой становится не по себе: я могу проиграть.

— Если он существует на самом деле, — продолжаю я, — то он опасен не только для нас. Он может добраться до неё.

Имя Её Величества я не произношу, но мы оба понимаем, о ком речь. Перед мысленным взором появляется её облик. Сможет ли искра Стамфара защитить её? Не страх за собственную жизнь заставляет меня идти вперёд, а понимание того, что промедление может стоить ей слишком дорого.

Стамфар молчит, хотя я по-прежнему ощущаю его. Подозреваю, что он намеренно не говорит со мной о мёртвом боге, чтобы не пугать его ещё больше. Хочется верить, что он продумывает план на случай, если другие боги захотят вмешаться в его дела. Мой же план предельно прост: я отправлюсь в Хольмберг и расправлюсь с тем, кто отправил ко мне саму смерть.

Берег реки тянется серой, нечёткой линией на многие лиги. Я иду впереди и всё время смотрю на воду, думая о том, что в некоторых местах Меркатория разливается очень широко в половодье. Мы слишком уязвимы и медлительны без судна. Каждый день промедления — подарок нашим врагам.

Но где взять корабль, я ума не приложу. Едва ли у меня получится поднять со дна и починить обломки. А других вариантов, похоже, нет. Из-за вторжения королевского войска в одно из графств обстановка на Меркатории обострилась. Жители окрестных деревень, которых мы встречали по дороге, жаловались, что торговцы теперь и вовсе не ходят по реке и предпочитают прятать своё добро в безопасных местах. Из-за этого множество дворфов оказались на грани голода. Ещё одно преступление Роальда, за которое он должен ответить.

Наверное, усталость играет со мной злую шутку. На миг начинает казаться, что я вижу судно сквозь дикие прибрежные заросли. Оно больше похоже на тень, а потому я склонен не верить глазам. Постепенно неровный силуэт вырастает из утреннего тумана. Потом появляется корма и мачта. Это судно больше похоже на призрак и лишено всяких опознавательных знаков. Парус спущен наполовину, будто корабль не желает, чтобы его заметили, и всё же течение уверенно несёт его вниз по реке.

Я поднимаю руку, и отряд замирает.

— Мне ведь не кажется? Это корабль? — тихо спрашивает кто-то за моей спиной.

Впереди, чуть дальше, виднеется старая пристань. Опоры покосились, доски настила ушли под воду. Но судя по следам от саней до недавнего ей времени пользовались.

— Эй! — кричит один из моих воинов, делая шаг к воде. — К берегу!

Я тоже подаю знак. В мыслях на мгновение вспыхивает надежда: может, это просто беглецы, может, на корабле такие же дворфы, спасающиеся от солдат конунга.

Ответ прилетает быстро. Резкий, хищный свист разрезает воздух. Стрела ударяется о камень у самой кромки берега, вторая — вонзается в землю, третья находит цель. Воин вскрикивает, зажимая плечо. Ещё один валится навзничь, кровь тут же темнеет на ткани его плаща.

— Назад! — рявкаю я, указывая на лог у самого берега, где можно укрыться.

Теперь сомнений нет. Это не солдаты и не торговцы. Эти стреляют, чтобы убивать или отпугивать. Корабль захвачен, и те, кто на нём, не собираются делиться добычей. Мои товарищи оттаскивают пострадавших. Свея спешит оказать им помощь. Я же задумчиво смотрю на судно. Это наш шанс. И я не прощу себе, если упущу его.

— Я иду за кораблём, — объявляю я, скидывая тяжёлый плащ. — Кто со мной?

Свея решительно выходит вперёд. Её лицо бледное, глаза тёмные и сосредоточенные. Рядом становится Эрлинг, перехватывая оружие, и ещё двое из тех, кто не раз совершал со мной вылазки в прошлом на границе.

Я ощущаю, как Прародитель безмолвно берёт моё тело под свой контроль. И как и во все прочие разы до этого я наблюдаю будто со стороны, как оно меняется. Древняя сила наполняет меня. Она разливается вокруг на добрую лигу. Постепенно я перестаю различать, где заканчивается моё сознание и начинается воля Стамфара. Мир меняется, кости горят, кожа трещит… Через пару мгновений над рекой расправляет крылья золотой дракон, неся на спине своих помощников.

Чувство свободы и лёгкости наполняет меня. Только что я трясся от холода, как бездомный пёс, а сейчас я