Верну тебя, бывшая жена - Лена Голд

Сжимаю ладонь Арслана. Он, устремив взгляд на наши руки, переплетает наши пальцы.

— Мы улетим, — говорит, поворачиваясь ко мне. — В другое место. Через некоторое время. Начнём там с чистого листа. Ты, я, Ариша. Если ты, конечно, захочешь. Мне это сейчас крайне необходимо. Чувствую себя дебилом. Если тебя не будет… Даже не знаю, как буду жить дальше. Дистанция, что ты держишь между нами, меня добивает.

— Захочу, — отвечаю тихо. — Мы попробуем. Но не прямо сейчас. Мне нужно время, Арслан.

Он кивает. Сжимает мою руку в ответ.

Ариша выбегает из комнаты, раскрасневшаяся, счастливая.

— Мама! Папа! Там такая большая горка! Я скатилась пять раз!

— Молодец, солнышко, — улыбаюсь. — Может, вернемся? Не устала? Нам пора.

— Ещё пять минут, мамочка! Пожалуйста!

Арслан смотрит на меня, поднимает бровь.

— Десять минут. И ни секундой больше. Договорились? — подмигиваю дочери.

Ариша смеётся и убегает. Я смотрю ей вслед, думая о том, что, кажется, мы на правильном пути. Надо учиться заново — доверять, верить, надеяться.

Будет тяжело, да. Будет сложно. Но, уверена, рано или поздно у нас получится.

Глава 30

Полтора месяца в новой стране. Полтора месяца тишины, которая не давит, а лечит. Полтора месяца без оглядки назад, ночных кошмаров и вечного чувства, что за спиной кто-то стоит.

Мы переехали сюда в начале прошлого месяца. Дом с белыми стенами и черепичной крышей, сад, где растут оливковые деревья, и такая тишина по вечерам... Я не знала, что так бывает. Что можно проснуться утром и не чувствовать тяжести в груди. Что можно смотреть в окно и не бояться.

Мы купили дом по соседству с домом Джана и Дианы. Мы не договаривались — так вышло само. Или Арслан всё организовал тихо, без лишних слов. Наверное, до сих пор чувствует вину и хочет сблизиться с Джаном. Как в старые и добрые времена… И мне это нравится. Потому что я нашла настоящую подругу — Диану. Теперь дети ходят в один сад, и каждое утро Ариша выбегает на улицу на пять минут раньше, потому что Айджан уже ждёт у калитки. Они держатся за руки, что-то шепчут друг другу, словно дружат долгие годы. А я смотрю на них и думаю: как хорошо, что у моей дочери есть подруга. Как хорошо, что эта большая история, полная предательства и страха, подарила им друг друга.

Диана часто заходит на чай. Мы сидим на веранде, смотрим на закат и говорим о том, о чём не говорили бы ни с кем другим. О своих страхах, детях и мужчинах, которые чуть не разрушили наши жизни, но теперь пытаются все исправить. Джан и Арслан снова работают вместе, но теперь иначе. Они не пропадают неделями, не уезжают без предупреждения. Они здесь. Вечерами я вижу свет в окнах их дома и знаю, что Диана не одна. Что у неё тоже есть тихий, заслуженный покой.

Мы с Аришей ходим в психологический центр уже полтора месяца. Сначала дочь не хотела разговаривать с чужой тётей, сидела надутая, смотрела в пол. Потом понемногу начала открываться. Рисовать. Рассказывать. Сначала речь шла про нейтральную тему, потом про страшную комнату и про то, как она звала маму, а мама не приходила. Я плакала в коридоре, прижимаясь спиной к холодной стене, и молилась, чтобы у неё хватило сил.

Сейчас Ариша спит спокойно. Не просыпается по ночам, не кричит, не ищет меня в темноте. Утром она просыпается с улыбкой, бежит на кухню, просит блинчики. Она снова стала как раньше. И это, наверное, главная победа.

Сегодня у нас был очередной сеанс. Ариша вышла от психолога счастливая, с рисунком в руках — на нём был дом, солнце и три фигуры. Большая, маленькая и средняя. Мама, папа и я, — объяснила она по дороге домой. — Мы снова вместе. Навсегда.

В этот раз я не плакала, хоть и каждый раз, когда дочь говорит про такие вещи — сдержать слезу не получается. Я улыбнулась и поцеловала её в макушку. Все налаживается. Надеюсь, больше никогда нам не придется пережить то, что пережили несколько месяцев назад. Ненавижу чувствовать себя беспомощной.

Ближе к вечеру мы сидим на кухне. Ариша уже переоделась в пижаму, но спать не хочет. Сидит, болтает ногами, ест яблоко и рассказывает, как они с Айджан кормили черепаху в саду. Я слушаю, киваю, чувствуя, как внутри разливается теплое, почти забытое ощущение. Покой.

— Мама, — вдруг говорит дочка, — а почему мы раньше не жили так?

Замираю, глядя на нее — маленькую, серьёзную, с глазами, в которых уже столько понимания, сколько не у всех взрослых.

— Как — так, солнышко? — осторожно спрашиваю я.

— Хорошо, — отвечает она просто. — Когда папа с нами. Когда мы все вместе.

Я обнимаю её, прижимаю к себе.

— Иногда, чтобы стало хорошо, нужно сначала пережить что-то плохое, — говорю тихо. — Но теперь всё плохое позади. Теперь у нас будет только хорошее.

Она кивает, утыкается носом мне в плечо.

Взяв ее на руки, несу в спальню.

— А папа останется с нами навсегда?

— Останется, — шепчу. На данный момент я правда в это верю.

Укладываю дочь в кровать, а сама ложусь рядом.

— Честно-честно?

— Честно-честно.

Дочка снова улыбается, вздыхает, через минуту засыпает, обняв меня за шею. Как же мы дошли до этого момента. Через боль, страх, слезы и отчаяние. Через ночи, когда казалось, что сил больше нет. Через дни, когда хотелось просто лечь и не вставать.

Но мы выстояли. Все, кто прошёл через этот ад и не сломался. Все, кто верил, даже когда верить было не во что.

В комнату тихо заходит Арслан. Он останавливается в дверях, смотрит на нас. Я поднимаю на него глаза. Подняв на него глаза, вижу некую радость.

— Уснула? — шепчет.

— Уснула.

Он подходит, осторожно берёт Аришу на руку, целует ладонь. Поправляет одеяло, наклонившись, прижимается губами к ее лбу. Стоит секунду, глядя на неё, потом поднимает взгляд на меня.

— Пойдем, — говорит, протягивая руку. — У меня для тебя сюрприз.

Мы выходим во двор. Ночь тёплая, звёздная, пахнет морем.

— Закрой глаза, — просит тихо.

Послушно делаю то, что велит. Слышу шаги, потом какой-то щелчок. Арслан возвращается, встает за моей спиной.

— Открывай.

Весь сад освещен маленькими огоньками — гирлянды развешаны на деревьях, кустах и перилах веранды. Они мерцают, переливаются, и кажется, что