Матьмоегоребенка, или Азбука аферизма - Татьяна Огородникова

Иван не мог понять, насколько серьезен Глеб. Все-таки нужно бы сделать скидку на цинично-ироничную манеру друга.

Обидеться даже в голову не пришло.

– Слушай, старик, – обратился Гурьев к Глебу. – Значит, ты, как никто другой, понимаешь, что я сейчас испытываю. Я люблю женщину. Я ждал ее всю жизнь и считаю, что каждый человек имеет право на счастье.

– Ну и где же она, твоя любимая женщина? Где она сейчас, когда тебе плохо, тяжко, когда ты находишь всякие загадочные следы на портретах? Почему она не с тобой? Где твоя Марина?

– Я знаю где. Она живет в квартире родителей на Патриарших.

– Ну ты идиот. Давай, давай. Зачем тебе это нужно? Я ведь тебя предупреждал.

– Подожди, не ты ли был тем самым человеком, который познакомил меня с Янисом?

– При чем здесь Янис?

Иван понял, что разговор заходит в тупик.

– Ладно, – миролюбиво сказал он, – давай не будем устраивать этот дурацкий разбор на ровном месте. Я все понял. Ты любишь Аню. Я люблю Марину. Янис здесь ни при чем. Правильно?

– Не знаю, – пожал плечами Глеб.

– Кстати, как у него дела? Я поселил Маринку в квартире, потому что обещал Янису за ней проследить, чтобы все было в порядке. Она, знаешь, какая-то беспомощная, как ребенок. Мне иногда кажется, что она даже не ест, если ей не напомнить об этом.

– Вот именно, – загадочно хмыкнул Глеб. Он резко сменил тему. – Янис звонил. Вроде у него дела налаживаются. Обещал скоро появиться. Ладно. Я пойду. Отлично поговорили.

– Посиди немного. Прости, если я был в чем-то неправ. Наверное, я погорячился. – Иван действительно подумал, что ему гораздо больше повезло в жизни, чем Глебу. Две женщины, которые его любят, да еще и Дашулька, все-таки с ним. А Глебу придется жениться на непонятной Лоре и жить, подчиняясь непонятным законам.

– Да ладно. Чего уж там, – великодушно отозвался Глеб. Он встал. Уже у порога он повернулся, намереваясь что-то сказать, но только махнул рукой.

– До завтра! – попрощался он.

– Давай, старик.

В комнате разрывался телефон. Иван еле успел подскочить к трубке, но после третьего сигнала звонки прекратились.

– Да! Я слушаю.

В ответ тишина. Иван был уверен, что звонила Маринка с отчетом о проделанной по дому работе. Он моментально набрал номер. Так и есть. К телефону сразу же подошла Марина.

– Я звонила, как обещала.

– Ты очень коротко звонила. Я же большой, сигнал до моих ушей доходит немного дольше, чем до обыкновенного среднего мужчины. – Иван пытался шутить, хотя ему на самом деле показалось, что можно было бы чуть подольше подождать его ответа.

– Устала, – сообщила Марина. – Спокойной ночи?.. – Она замолчала в ожидании ответа.

– До завтра, – Иван не хотел напрягать ее лишний раз и отключился.

Через мгновение он перезвонил:

– Целую, любовь моя.

– И я тебя обнимаю, дружище, – раздался голос Яниса. – Ты перевыполнил обещания следить за моей Маринкой. Я не планировал ее переезда.

– Янис, здорово. Надеюсь, ты правильно понял меня. – Иван обрадовался, что Марина не одна.

– Конечно, я бы тоже хотел услышать что-то подобное, но только не от мужика, – загоготал Янис.

Он сказал, что заехал проверить, как Маринка устроилась. И все равно собирался навестить Ивана. Янис хотел забрать портфель.

Если честно, Гурьеву совсем не хотелось видеть Яниса. Но делать было нечего.

– Приезжай, – сказал он, – я подожду тебя. На душе у Ивана было неспокойно. Если бы не Дашка, он тотчас же рванул бы к Маринке, но не осмелился оставить ребенка без присмотра.

Будьте особенно осторожны в смутные, трудные времена. Это самый удачный сезон для людей, которые привыкли жить, как на вулкане. Нервы у них железные, смекалка – отменная, реакция – первоклассная. Как только в народе поселилась паника по поводу предстоящей гиперинфляции, дефолта, кризиса, природных катаклизмов и прочих масштабных неприятностей, «Исааки» выходят на работу, как добровольцы на субботник. Потому что настало их время. Время, когда своей врожденной или приобретенной небрежной уверенностью они могут сразить всех наповал… «Это – для слабонервных», – с легкой усмешкой обронит «Исаак», когда вокруг него все станут гудеть о курсах падения или роста. Конечно, большинство поймет, что парень что-то знает. Какой-то одному ему поведанный свыше секрет, знак или знание, благодаря которому он выйдет в дамки при любых обстоятельствах.