Фиктивный брак - Кэрол Финч

— Что? — Джулиус вытаращил глаза.

Кейл отставил поднос и сел на кровати, порадовавшись, что чувствует себя намного бодрее.

— Думаю, я не единственный, кто решит, что ты сошел с ума. Ты любишь Ханну, а она любит тебя. Ты работал как вол несколько лет. Пора и о себе подумать.

— Я и думаю о себе. Это моя жизнь.

Все удивленно переглянулись. Кейл стал одеваться. Он был нужен Ханне как наставник и учитель. Но теперь она более чем самостоятельная женщина. Рано или поздно все в городе узнают, кто он на самом деле, и будут избегать общения с ним. А Ханна встретит какого-нибудь мужчину с хорошими манерами, который ей больше подходит, и выйдет замуж. Он был для нее только лишь стартовым капиталом в новой жизни.

— Но ты, по крайней мере, попрощаешься с ней, прежде чем смыться?

— Мы уже попрощались прошлой… э-э… шесть дней назад.

Джулиус посмотрел на него с подозрением:

— Черт тебя подери, неужели ты не понимаешь, от чего отказываешься?

Конечно, он все понимал. Он любит Ханну и будет любить всегда. Но сам навсегда останется индейцем-полукровкой, что-то среднее между животным и человеком, которого никогда не примут в приличном обществе. Он ничего не знает и не умеет, как только стрелять и ловить бандитов. Его воспитали как воина, чтобы очистить мир от зла, которое мешает приличным гражданам.

И Джулиус ошибается. Ханна его не любит. Она просто благодарна за то, что он помог ей, и более ничего.

Звук открывшейся вновь двери заставил Кейла отвлечься от невеселых мыслей. На пороге стоял Уолтер Мэллой, которого никто не приглашал и видеть не хотел.

— Оставьте нас, — скомандовал он. — Я хочу поговорить с Элиотом наедине.

Когда мужчины вышли, он достал из кармана несколько крупных банкнотов и бросил на кровать.

— Мой ответ по-прежнему нет, Мэллой. Я останусь мужем Ханны до тех пор, пока она не потребует развода. В государственном казначействе не хватит денег, чтобы купить меня, так что не старайся.

Уолтер махнул рукой:

— Забудь о разводе. Я смирился с этим браком.

Кейл открыл рот от удивления. Этого просто не может быть!

— С каких это пор? Почему?

— С каких пор? С этой недели. Почему? Из-за той роли, которую ты сыграл в последних событиях. Моя дочь будет с тобой в безопасности. Да и твоя репутация бежит впереди тебя.

Кейл уставился на деньги, словно не понимая, что это такое, потом на Мэллоя.

— За что же вы тогда платите?

— Я хочу внука. Я не занимался Ханной, поэтому хочу искупить свою вину.

— Вы меня нанимаете, чтобы…

— Именно. В конце концов, ты законный муж моей дочери. Твоя обязанность подарить мне внуков. Я не становлюсь моложе, так что поспеши.

— Но я же полу…

Мэллой махнул рукой:

— На внуках это не сильно отразится. Они будут на четверть индейцами, на четверть французами, но они будут американцами. У них будут отменное здоровье и связи в обществе. Так как?

— Мэллой, — пробормотал Кейл, — вы расчетливый сукин сын.

— Хоть горшком назови, — с иронией усмехнулся Уолтер, — для меня главное, что моя дочь любит тебя.

Кейл посмотрел на него с сомнением.

— Это выше моего понимания, но это точно не каприз. Она могла выбрать любого, но выбрала тебя. Ты счастливчик.

— И сукин сын.

— Мы оба хороши, — усмехнулся Мэллой. — Скажи мне, Элиот, ты любишь Ханну? Только не лги!

— Да, люблю, как бы она ко мне ни относилась, — ответил он, глядя Уолтеру в глаза.

— Ну, хоть в чем-то мы схожи. Тогда иди и скажи ей об этом, иначе закончишь, как я. Если бы я знал, как сложится моя жизнь, я бы провел все время, каждую свободную минуту с Клариссой. — Было видно, как нелегко дались ему эти слова. — Если ты действительно любишь Ханну, то иди и скажи ей об этом.

Кейл не был уверен, что это хороший совет. Мэллой совсем не знает, как развивались их отношения.

Хотя, возможно, он и прав. Может быть, он просто запрещает себе надеяться на возможность любить и быть любимым.

— Иди же! — Мэллой открыл дверь.

Кейл шел по коридору и испытывал странное чувство неуверенности в собственных силах. Он никогда никому не говорил тех заветных трех слов, которые женщины хотели от него услышать. У него было такое ощущение, что он вышел на охоту безоружным.

Неужели Ханна любит его? Ему ничего не остается, как поехать на ранчо и выяснить все самому.

Ханна перевела взгляд с двух мальчиков, которых наняла для уборки двора, на всадника, приближающегося к ранчо.

Кейл… Сердце забилось часто-часто и внезапно словно остановилось. Он скакал с такой грацией, что она невольно залюбовалась им. Кейл был в белой рубашке, красиво подчеркивающей бронзовый цвет кожи, и темных бриджах, обрисовывающих мускулистые бедра.

Она должна взять себя в руки и не выдать охватившего ее волнения. Кейл не должен знать, что она едва жива от восторга, что видит его вновь. Времени на раздумья оставалось не так много, и Ханна решила, что лучше всего быть естественной.

Скорее всего, это совсем не дружеский визит, но она до конца не была в этом уверена. Но ведь зачем-то он изменил свои планы, хотя сейчас должен быть на суде над Прайором в Форт-Смите.

Кейл подъехал к воротам и спрыгнул на землю. Ханна внимательно оглядела его и довольно кивнула:

— Ты выглядишь гораздо лучше. Значит, хорошо отдохнул.

— Лучше и быть не могло, — сказал он, подходя ближе. — Кто-то вырубил меня на целых шесть дней и позволил себе без моего разрешения контролировать мою собственную жизнь.

А Ханна была уверена, что он ничего не будет иметь против.

— Я так понимаю, ты так же злилась, когда твой отец пытался контролировать тебя. — Он прищурился и покосился на подростков. — И ты взбунтовалась, Магнолия. Любому человеку неприятно быть в чьей-то власти.

— Да, ты прав. Но когда я увидела, что ты ранен и весь в крови, я подумала, что обязательно надо заставить тебя отдохнуть. Это был единственный способ. — Она отвела взгляд. — Итак, ты приехал попрощаться?

Если так, давай это прощание будет недолгим. Мне больно понимать, что никогда не смогу быть рядом с тобой.

— Вообще-то, — Кейл помялся и несколько раз переступил с ноги на ногу, — я приехал убедиться, что ты счастлива и действительно решила здесь остаться.

Ханна улыбнулась и кивнула:

— Я буду рада остаться в этом городе.

Взгляд темных глаз пронзил ее, словно Кейл хотел заглянуть в самые глубины ее души.

— Я совсем не это имел в виду, Маг.