Веселое заведение - Сандра Даллас

— В этом нет необходимости.

— В таком случае я верну тебе лишь сорок процентов, ибо такова была бы моя доля в случае успешного завершения задуманного нами дела.

— В последнее время я склонялся к тому, чтобы дать тебе пятьдесят процентов и уравнять наши доли, — сказал Нед, рассмеявшись. — Как ты, однако, хорошо считаешь! Тебе бы не банки грабить, а работать банковским управляющим.

Они ехали весь день и весь вечер, почти не разговаривая. Время от времени Нед оборачивался и внимательно оглядывал прерию позади них. Эмма тоже часто оглядывалась, но дорога оставалась пустынной. Нед давно убедил себя, что в этой части прерии, кроме них с Эммой, никого нет, и уже стал подумывать о ночлеге, как вдруг Эмма дотронулась до его руки.

— По-моему, у нас за спиной показалось облако пыли.

Нед оглянулся и по количеству поднятой в воздух пыли и грязи понял, что их догоняют несколько всадников. Нед стал было нахлестывать лошадей, но скоро оставил эту затею, поскольку его одры не способны были обогнать и корову. Вынув из кобуры револьвер, он положил его на сиденье между Эммой и собой. Эмма прикрыла свой револьвер юбками, после чего поставила себе на колени корзинку с принадлежностями для шитья. Когда вооруженные люди их настигли, она сосредоточенно орудовала иглой.

Поравнявшись с фургоном, шериф придержал лошадь, поерзал в седле, устраиваясь поудобнее, и спросил:

— Эй, люди, вы видели кого-нибудь?

— С тех пор, как выехали из Джаспера, никого, — ответил Нед.

— Банк ограбили. Мы ищем двух мужчин на лошадях.

— Мы слышали об этом. Нам клерк в отеле сказал, — произнес Нед.

— Он сказал также, что во время ограбления был ранен кассир, — проговорила Эмма, откладывая свое рукоделие. — Как он себя чувствует?

— Он умер, но перед смертью сообщил, что на него напали братья Майндеры. Мерзкие же это типы, доложу я вам. Зачем, спрашивается, было убивать Стинги Дэна, да пребудет душа его с господом, коли он и так отдал им деньги? — Сдвинув свою широкополую шляпу на затылок, шериф добавил: — Если это и впрямь братья Майндеры, я бы на вашем месте держал ушки на макушке. Кто знает, где они сейчас.

— А почему, собственно, вы поехали по этой дороге, шериф? — спросил Нед.

Шериф указал большим пальцем на одного из своих троих заместителей, которые его сопровождали.

— Уотти сказал мне, что сразу после ограбления из города выехали двое и поехали по этой дороге. Конечно, это может быть кто угодно, но надо же нам куда-то двигаться, а эта дорога, на мой взгляд, ничем не хуже любой другой. Вообще, информации об этом налете немного. Уотти, правда, полагает, что грабителем мог оказаться и Нед Партнер. Он наделал в наших краях немало шума, но в последнее время я о нем ничего не слышал.

— Ну а честные люди в ваших краях обитают? — сварливо осведомилась Эмма.

— Похоже, леди, вы считаете таковыми только себя с братом, — пошутил шериф, а потом спросил: — Скажите, нет ли у вас часом при себе ведерка с пахтаньем? У меня так запылилось в глотке, что я с удовольствием выпил бы сейчас стаканчик.

— Я бы тоже не отказался от стаканчика. Я могу пить пахтанье с утра до вечера, — сказал Нед, хотя пахтанье терпеть не мог.

Шериф, казалось, совершенно не спешил уезжать. Тут Нед вспомнил его рассказы про геморрой и желудочные колики и понял, что представителю власти нисколько не улыбается тревожить свои болячки, трясясь в седле по разбитой дороге, и он использовал встречу с ними как предлог, чтобы передохнуть.

— Боюсь, нам надо поторапливаться, шериф, — сказал он. — Нам с сестрой не хотелось бы повстречаться в темноте с такими отчаянными людьми, как братья Майндеры, а до нашей фермы путь еще неблизкий.

— А где ваша ферма? — спросил шериф.

Нед сглотнул.

— Мы живем на ферме Джонсона, — ответил он.

Шериф поднял глаза к небу и, с минуту поразмышляв, кивнул. Нед готов был голову дать на отсечение, что о ферме Джонсона он и слыхом не слыхивал, просто не хотел в этом признаваться.

— Все-таки, шериф, мы с вашего разрешения тронемся. Если, конечно, больше вам не нужны, — снова вступила в разговор Эмма. — Мы тут не на загородной прогулке, и дома нас ждут дела.

Нед закатил глаза, как бы сетуя на допущенную сестрой бестактность.

Шериф вежливо дотронулся рукой до полей своей шляпы, сказал: «Мадам», — после чего, кликнув своих людей, умчался в клубах поднятой лошадьми пыли.

— Шериф Тейт кроток как овца и глуп как теленок, — заметил Нед, вытягивая вожжами своих задремавших одров, чтобы сдвинуть наконец фургон с места. — Но мне все равно не по нутру, что у него в голове засела моя фамилия.

— Между прочим, мы здесь как на ладони, — сказала ему Эмма. — Быть может, нам лучше бросить фургон и пересесть на лошадей?

Нед об этом уже подумывал, хотя и не был уверен, что они поедут намного быстрее, если пересядут на заморенных кляч, которых он имел несчастье приобрести. Можно было, конечно, попытаться сменить лошадей на какой-нибудь придорожной ферме, но Нед на это особенно не рассчитывал. Тут он вспомнил об одном своем приятеле, с которым когда-то имел общие дела и который, оставив опасное ремесло джентльмена удачи, заделался фермером. Его ферма находилась неподалеку; он, кроме того, славился радушием по отношению к старым друзьям. Нед сказал Эмме, чтобы она укрылась под тентом фургона и переоделась в мужское платье, а когда она, не задавая лишних вопросов, натянула на себя штаны и рубашку, попросил ее сложить одеяла по-походному, предварительно завернув в них самые необходимые вещи и как можно больше продуктов. Пока Эмма разбирала припасы и паковалась, Нед свернул с дороги и покатил по вившейся по дну глубокого оврага тропинке. Остановившись в защищенном от посторонних взглядов месте, Нед попросил Эмму взять одеяла, вылезти из фургона и ждать здесь его возвращения. Дав ей лопату, он велел ей закопать в землю предметы женского туалета, которые не поместились в скатках из одеял. Ему не хотелось, чтобы его приятель догадался о том, что он путешествует с женщиной. Пообещав вернуться через час, Нед прищелкнул языком, хлестнул своих кляч и выехал из оврага, прежде чем Эмма успела у него спросить, что он будет делать, если его приятель в отъезде или если у него не окажется запасных лошадей.

Но приятель был дома и с радостью предоставил в распоряжение Неда двух лошадей и седла, хотя и выдвинул при этом кое-какие условия. Нед должен был отдать ему своих кляч, фургон с оставшимся в нем провиантом и заплатить пятьдесят долларов наличными. Времени, чтобы торговаться, у Неда не было. За время его отсутствия с Эммой могло произойти что угодно, поэтому он согласился бы заплатить за лошадей и большую цену.

К тому времени, когда Нед вернулся к оврагу, небо приобрело закатный малиновый оттенок. Эмма дожидалась его, сидя у насыпи из камней и засохшей глины, сложив рядом саквояжи, толстенные скатки из одеял и воткнув в землю лопату. Привязывая саквояж к седельной луке, Нед объяснил, что на западе находится глубокий каньон, где они и остановятся на ночь. Навьючивая на лошадь скатку, он также сообщил, что в фургоне они бы туда не проехали, поскольку передвигаться в тех местах можно только верхом. Нед стремился добраться до каньона еще засветло, хотя и не сомневался, что сумеет отыскать его даже во мраке ночи. Он предупредил, что поездка будет не из приятных, и пристально посмотрел на Эмму, пытаясь определить, готова ли она к предстоящим испытаниям.