На третий раз повезет - Клайер Кросс

Ник побрился, и брюки его не казались больше ни пыльными, ни выцветшими. Еще на нем была темно-зеленая рубашка с коротким рукавом. Выглядел он так, словно не был уверен, туда ли попал.

И это правильно.

– Я не собираюсь готовить тебе ужин, – сказала я, демонстрируя полное отсутствие гостеприимства.

Ник вздохнул:

– Кто бы сомневался.

Я поставила сумку на пол, прямо перед дверью.

– Ты же хотел уехать.

– Тебе показалось. Можно пройти и поставить сумки, а то руки отваливаются?

– Нет уж, сначала объяснись.

– Похоже, мы друг друга не поняли, Фил, так что я хочу закончить начатое.

Прямолинейно даже для такого немногословного парня, как Ник. Он заметил мою нерешительность и улыбнулся, отчего у меня задрожали коленки, как от запаха его одеколона.

Но я не сошла с места.

– Так ты пришел с подарками? Я же говорила, что не готовлю. – Я попыталась вернуть ему сумку с кастрюлями, но Ник не взял. Правда, в руках у него было так много сумок, что я вообще не понимала, как он их держит.

– Это я понял. К счастью, я готовлю.

– Так ты обзавелся кухонным скарбом и решил хранить все это здесь?

Ник покачал головой и заговорил со мной своим бархатным баритоном, от которого у меня каждый раз кружилась голова.

– Давай заключим сделку, Фил. Как ты на это смотришь?

– Ну вот, снова ты за старое. – Я скрестила на груди руки. – Блендер, миксер или мясорубка?

Улыбка его померкла.

– Что?

– Если мне суждено быть кухонным прибором, то давай сразу определимся, каким именно. Я предпочту блендер. Всегда думала о себе как о блендере. Что ни кинешь в чашу, в итоге получится однородная кашица. Не то, чего ждал, не всегда одно и то же. А еще люди слишком их переоценивают. Толку от них мало. – Я подалась вперед. – А если на них надавить посильнее, то они перемелют все в труху. – Ник неожиданно усмехнулся:

– Я давлю на тебя?

– Еще как.

– Ладно, вот мое предложение. – Он поддернул сумки, но я и не подумала помогать ему. Пусть отдувается. – Мне нужно пожить где-то пару дней. А тебе нужно питаться по-человечески. Хотя бы раз в сутки. Договор такой: с меня обед, с тебя диван. Идет?

Мне было искренне жаль его, но момент был неповторимым, и упустить его я не могла. Ник пришел сам, по доброй воле. А учитывая навалившиеся на меня проблемы, он был идеальным решением.

– Тебе придется постараться. – Ник нахмурился:

– Я вышвырну этого Макалистера отсюда.

Я пожала плечами, делая вид, что мне все равно. Но он сказал это так, что мне захотелось броситься ему на шею.

– Я полагаю, он уже ушел? – Ник посмотрел на меня так, как обычно голодная собака смотрит на мозговую косточку. – Он небось уже рассказал твоим домашним, что мы были вместе.

– С чего вдруг?

Ник снова ухмыльнулся:

– Потому что я ему так сказал.

– Что?

Ник опять поправил сумки.

– Фил, давай поговорим об этом за ужином.

– Нет. Я хочу знать, зачем ты сделал это. Отвечай немедленно. Не скажешь – я тебя на порог не пущу. Ты ведь, кажется, не хотел никаких пут отношений, так с чего тебе вдруг говорить Макалистеру, что мы вместе?

Ник с беспокойством посмотрел по сторонам. Он переминался с ноги на ноги – ему явно не хотелось отвечать на этот вопрос.

Тем хуже для него, я не собиралась отступать.

– Ладно, скажу. Он вывел меня из себя.

– Чем?

Ник нетерпеливо заворчал:

– Мне кажется или это допрос?

– Допрос. – Я улыбнулась. – И будь уверен, у меня были хорошие учителя.

Ник пробормотал что-то себе под нос, и я, слава Богу, не расслышала, что именно.

– Мне не понравилось, что он с такой готовностью пошел на поводу у твоих родителей. Но еще больше мне не понравилось, что твое мнение его совершенно не интересовало. – Он бросил на меня пылкий взгляд. – Ясно?

Куда уж яснее?..

– Ладно, верю. – Ник прищурился:

– Так он и родителям твоим это сказал?

– Ну разумеется.

– Но ты же сказала им, что это неправда? – Я улыбнулась:

– Не совсем. Уж слишком удачно все сложилось. Не смогла устоять.

Ник улыбнулся в ответ, и в глазах его заплясали озорные огоньки, как в старые добрые времена. Он окинул меня внимательным взглядом с ног до головы и остановился на сланцах. Я надела их на босу ногу – соблазнительный вид, скажу я вам, – во взгляде Ника я заметила обожание.

Видимо, у него проблемы со зрением, раз он разглядел что-то достойное обожания. Впрочем, возможно, это с голоду. Ник снова зашуршал пакетами.

– Фил, я сейчас помру прямо на пороге. Мы с тобой договорились или нет?

Я погрозила пальцем:

– Нет еще. Ты, конечно, разговаривать не настроен, но придется. В субботу вечером Коксуэллы дают праздничный ужин в честь папиного дня рождения. Тебе придется пойти со мной и отыграть роль до конца. – Ник поморщился:

– Это жестоко, Фил.

– Таковы мои условия. Ты все это заварил, так что тебе и расхлебывать.

Он кивнул, и вовсе не так неохотно, как я ожидала.

– Ну не переживай, – попытался он отшутиться. – Мы можем поссориться у них на глазах. Это разрядит атмосферу. А кроме того, им будет о чем поговорить ближайшие пару лет.

Я растерянно потерла лоб. Не знаю, что и думать, опять Ник удивил меня.

– Точно. Я смогу притвориться, что потрясена и раздавлена и не могу встречаться с молодыми людьми. Это даст мне передышку хотя бы на полгода.

Ник внимательно посмотрел на меня:

– А ты именно этого и хочешь, Фил?

Вот чего я точно не хотела, так это обсуждать наболевшую тему.

– Разберемся по ходу. Ну так договорились или что? – Я нетерпеливо переступила с ноги на ногу. – Пока ты раздумываешь, я улицу отапливаю, между прочим. Диванчик, кстати, очень удобный, так что отбрось сомнения.

– А продукты тяжелые. По рукам? – Ник хотел уже пройти, но я протянула руку, останавливая его. Кожаная куртка оказалась холодной, а под ней я почувствована крепкие мышцы.

– Еще одно. Откуда у тебя столько наличных денег, Ник? – Я ошарашила его своим вопросом.

– Какие деньги? У меня с собой только мелочь.