На третий раз повезет - Клайер Кросс

Пробка с хлопком вылетела из горлышка.

– Беда в том, что маятник раскачивается слишком сильно, когда в дело вмешиваются эмоции. – Он поднял вверх бутылку. – Бойкот алкоголю привел к тому, что лишь разжигал аппетит. Очень скоро Шон стал надираться в стельку, потому что иначе уже не мог. Все или ничего.

Я прекрасно понимала, о чем он говорит. Ведь у меня те же проблемы были с едой. Моя диета требовала многое принести в жертву. Хорошо еще, что у меня в жизни было мало потрясений. Ведь еда всегда служила мне утешением. Помню, когда последний раз рассталась с очередным парнем, то съела сразу две коробки карамельного пломбира. Съела и даже не заметила. Со стороны все это выглядело, должно быть, ужасно. От одного воспоминания об этом обжорстве я долго не могла думать о серьезных отношениях с противоположным полом.

Ник навел меня на мысль, что возможен и другой путь. Он налил немного вина в бокал, поболтал его, принюхался, поднес к свету. Вино искрилось.

– Вино лишь напиток, – продолжал он. – Прокисший сок. Никакого протеста. Только жидкость в стакане. Наши тела сконструированы так, чтобы сжигать то, что попадает в них, перерабатывая на топливо. Что-то сгорает лучше, что-то хуже. В этой бутылке нет ни любви, ни свободы, ни иллюзий. – Он подмигнул мне и наполнил второй бокал. – И когда ты понимаешь это, то начинаешь чувствовать истинный вкус вина и приходишь к выводу, что оно великолепно сочетается с едой.

Он протянул мне бокал, и наши пальцы соприкоснулись.

– Главное – во всем соблюдать умеренность, Фил. Умеренность предотвращает маятник от чрезмерного раскачивания. Считай это точкой баланса.

Пожалуй, так и получилось с моей порцией шоколада в месяц. Благодаря сдержанности мне удавалось и эмоции свои держать под контролем.

У дураков мысли сходятся. Пока я думала обо всем этом, Ник опять занялся готовкой.

На кухне повисла тишина, но не напряженная, а уютная и спокойная, от которой как будто сразу стало теплее. Мы решили не касаться ни темы Салливанов, ни Коксуэллов за ужином.

Наверное, именно поэтому вечер получился особенным. Я привыкла к напряженной тишине, от которой оборачиваешься, чтобы посмотреть, нет ли кого за спиной. Здесь все было по-другому. Я наблюдала за тем, как работает Ник, и потягивала вино. И напряжение дня мало-помалу отступало.

Временами мне перепадали кое-какие кусочки. Я с благодарностью отметила, что Ник потрудился купить швейцарский сыр с низким содержанием жира. Он тоненькими пластинками нарезал его и уложил на ломтики зернового хлеба, дополнив каждый бутерброд тонким кольцом сладкого перца. Вскоре Ник выложил на большую тарелку красиво нарезанные маринованные овощи.

– Такты не злишься на меня? – спросил он с улыбкой и поставил тарелку на стол. Я воспользовалась моментом и стащила дольку маринованного чесночка.

– Где ты научился готовить?

– Да так, везде помаленьку.

Типичный для Ника ответ. Он нахмурился, оглядывая набор продуктов, и я поняла, что выбрала не лучшее время для разговора. Но на удивление, я восприняла это спокойно.

Ник мастерски очистил люциана[10]– сразу было понятно, что ему не раз доводилось это делать. Не успела я насвистеть «Дикси»,[11]как он уже фаршировал ее и приготовил к запеканию. Он порезал и накрошил целую гору овощей и всякой всячины и опустил все в кастрюлю с кипящим маслом, прежде чем я поняла, какие именно ингредиенты он использовал.

Затем Ник быстро приготовил простенький овощной салат, который приправил винным уксусом с оливковым маслом, поставил на стол и подсел ко мне. Время от времени он поглядывал на бурлящую кастрюлю.

– Не многовато у тебя растений? – спросил Ник довольно сухо. Тут он был прав: подоконник весь был уставлен горшками с цветами, да что там подоконник, почти всюду что-нибудь росло.

– Мне нравится. Места мне хватает, а на кухне самое хорошее освещение в доме. – Я убрала со стола куст авокадо.

– Откуда они у тебя?

– Да так, отовсюду понемножку. – Ник улыбнулся:

– Люди подбрасывают их тебе под дверь? Как котят?

– Нет. Я сама их выращиваю. Это из семечка авокадо, которое раскололось надвое. Вон там манго, а здесь растет персиковое дерево. Но оно еще не скоро начнет давать плоды.

Ник был в недоумении.

– И все это из косточек?

– Ну да. С яблоками мне пока не везет. Наверное, гибридные сорта попадаются.

– Не понимаю.

– Гибриды более устойчивы к паразитам, заболеваниям и неблагоприятным климатическим условиям. Зато, как правило, плохо приживаются.

– Ух ты. То есть если гибридное дерево засохнет, то его непросто вернуть к жизни? – Ему, похоже, действительно было интересно.

– Нет. Не так все просто. Многое зависит от наследственности растения.

Ник внимательно смотрел на меня.

– То есть?

– Люди все чаще выращивают гибриды, потому что с ними меньше проблем. Поэтому оригинальные растения исчезают. – Я подалась вперед, глаза у меня заблестели. – Мы организовали некоммерческий проект по спасению оригинальных сортов садовых растений, особенно тех, что с момента колонизации выращивались в Новой Англии. – Ник одобрительно кивнул.

– А кто это «мы»?

Как приятно было разговаривать на наболевшие темы без опасения, что тебя сочтут за умственно отсталую.

– Ну, я единственный ландшафтный дизайнер, но Джоул по весне много времени проводит с лопатой в руках ради общей цели. Кроме того, среди членов проекта несколько местных садоводов, а еще женщина из исторического сообщества и один ботаник из университета. А еще нам помогают несколько компаний по разведению семян.

– Так ты круглый год занимаешься огородом?

– Разумеется. Люди приносят нам семена, или мы высаживаем те, что сами нашли. Мы подумываем о том, чтобы построить хранилище, а еще надо вести учет данных.

– Что ж, хорошее дело всегда найдет выход.

– Постучи по дереву, – сказала я и постучала вместо Ника.

– Если я окажусь в городе, когда вы затеете свои работы в следующий рад, то я с радостью помогу.

Я удивленно посмотрела на Ника, но потом вспомнила, что он всегда любил природу. Это и объясняло его интерес.

– Что ж, спасибо.

– Да всегда пожалуйста.

Вряд ли, однако, он окажется в городе в нужный момент. Тем не менее выяснить стоило.

– Мы начинаем посадки в конце мая. – Ник поморщился:

– Жаль. Я думал, это происходит раньше. – Он набросился на салат.