Ловкие женщины - Дженифер Крузи

Фарфор расставлен, порядок наведен, воспоминания о незваном ночном госте отложены на завтра. Нелл обратила нерастраченную энергию на офис. Гейб был искренне благодарен ей за альбом Марджи, в котором нашлось несколько хороших фотографий Хелены в бриллиантах: серьги, колье, браслет, брошь и кольцо. Его чрезвычайно порадовало, что Нелл навела порядок в морозильнике, где хранилась часть архива. К сожалению, благодарность не простиралась так далеко, чтобы дать Нелл полную свободу действий. Пришлось довольствоваться малым. Для начала она покрасила стены ванной в цвет голубиного крыла и сделала золотой бордюр под потолком.

— Шикарно, — похвалил Гейб и тем воодушевил Нелл на дальнейшие подвиги.

Однажды он, к своему удивлению, застал ее на стремянке. Нелл с видом заправского маляра красила стены в бледно-золотистый цвет, рядом стояла Сюз с ведерком и кистями. Заметив босса, Нелл насторожилась, но скандала не последовало.

— Если упадете, пеняйте на себя, — только и сказал Гейб по дороге в кабинет.

— Не слишком разговорчив, верно? — хмыкнула Сюз.

— Просто расстроен. Трудное дело попалось, — отрывисто пояснила Нелл.

Она из кожи вон лезла, чтобы поддержать шефа: печатала как заведенная, варила кофе, ставила кассеты с Дином Мартином и Фрэнком Синатрой, кормила его миндальными пирожными, купленными у Марджи. Но он не снисходил до похвалы, если Нелл выполняла очередное задание, или орал на нее, если она в офисе меняла что-то без спроса.

— Я могу станцевать перед ним голая на письменном столе, — пожаловалась она Сюз, когда та пришла к ней на Хэллоуин. — Думаешь, он заметит? Держу пари, все, что я от него услышу, это: «Черт возьми, Нелл, вы топчете отчеты!» Сама понимаешь, я не жажду плясать перед ним голой. Это просто такое выражение.

— А ты попытайся, — посоветовала Сюз, наряжая негодующую Марлен в костюм тыквы. — Ну вот, разве она не прелесть?

Бедная псина напоминала взбесившийся оранжевый земляной орех из суфле, но Нелл не стала обижать подругу.

— Гейб выглядит так каждый раз, когда я пытаюсь что-то улучшить, — дипломатично сказала она.

Тем не менее пока он прощал ей всякие мелочи. Офис приобрел более приветливый вид, чем имел раньше. Только Райли всерьез рассердился, когда она убрала уродливую птицу в подвал.

— Это, — наставительно сказал он, принеся ворона обратно, — мальтийский сокол! И останется здесь навсегда!

— Ну и пожалуйста, — обиделась она и пожаловалась Гейбу.

Тот ответил:

— Оставьте птицу в покое, Элинор.

И она сдалась. Ворон, то есть сокол, снова мрачно навис над комнатой, таращась с каталожного шкафа.

Работа в агентстве шла гладко. Обычные проверки по просьбам клиентов и слежка за неверными супругами. Дел было столько, что партнеры не справлялись, приходилось кое от чего отказываться. Даже Сюз в роли подсадной утки оказалась великолепной, правда, Райли после первого задания велел ей носить костюмы.

— Несправедливо посылать в бар женщину, одетую в облегающий свитер. Издевательство над мужчинами. Почти садизм, — объяснил он Гейбу и Нелл.

Сюз надевала серый костюм Нелл, укладывала в узел светлые волосы и… выглядела еще сексапильнее.

— В ней есть что-то от Грейс Келли, — твердил Райли.

Сюз понравился новый имидж, и Нелл отдала ей все свои старые костюмы, серые, серо-голубые и цвета маренго. В них Сюз представала не студенточкой колледжа, а элегантной, утонченной и потенциально опасной женщиной. Джек возненавидел костюмы с первого взгляда. Сюз посчитала это хорошим признаком, и Нелл перестала за нее волноваться. В обмен она получила гардероб Сюз, и каждое утро колебалась, не зная, что выбрать из груды кашемировых свитеров и шелковых блузок всех цветов радуги. Но Гейб не замечал ее обновок.

Каждое утро ее будил плач Марлен. Такса по-прежнему спекулировала своим тяжелым прошлым, выманивая галеты, но, слава Богу, перестала стонать и падать на пол. Она даже переходила на рысь, когда Нелл звала ее кушать. Сначала Нелл хотела оставлять собаку дома, но в первый же день Марлен так громко жаловалась на одиночество, что Дорис, и без того недовольная осторожными расспросами о вещах, оставленных Линни, сделала Нелл выговор. Теперь Марлен, одетая в пальтишко цвета загара, купленное Сюз, ходила на работу вместе с хозяйкой и исследовала шесть кварталов бетона и асфальта между квартирой и агентством с той же пессимистической подозрительностью, с которой взирала на мир в целом. Очутившись в офисе, она сразу отправлялась к Райли, строила ему глазки, трепеща ресницами, и тот кормил ее галетами и чесал ей брюшко ногой.