Ловкие женщины - Дженифер Крузи

— Райли придерживается такого же мнения. Я со своей стороны предпочитаю не судить ближнего своего.

— Вы пример для всех нас, — похвалила Нелл.

— Хотелось бы так думать, — скромно ответил Гейб, рассматривая ее ноги.

Нелл перехватила его взгляд:

— Хороши, верно?

— Угу.

— Единственная часть моего тела, которая не подвела меня, когда я стала похожа на жердь. Наверное, потому, что много ходила.

— Сейчас вы выглядите куда лучше, — заверил Гейб, передавая ей свинину. — Раньше вы казались немного запуганной.

— Я и чувствую себя лучше, — кивнула Нелл, заглянув в корытце и случайно задев подбородок Гейба волосами, мягкими как пух и удивительно прохладными.

«Такая огненная грива должна по идее обжигать», — подумал он.

— Хотите еще свинины, или я доем? — спросила Нелл.

— Она ваша. Трудно поверить, сколько сил мы приложили, чтобы заставить вас есть.

— Так как насчет постоянных клиентов?

— Больше ничего интересного. Мы проводим много проверок для фирм по всей округе. Особенно для «О и Д». Мы получаем от них заказы, потому что Тревор и мой па были приятелями. — Гейб немного помрачнел. — А потом мы так умело выслеживали Джека по заказам двух его бывших жен, что и он стал обращаться к нам.

— Это показывает, что он человек широких взглядов. Но… Я как-то не представляю Тревора в роли приятеля.

— Тревору не всегда было тысяча лет. Он и мой па когда-то ставили на уши весь город. — Гейб старался не думать о том, что еще могло связывать этих двоих. — Вон там, за вешалкой, висит их снимок.

Нелл встала и пошла к вешалке. Гейб залюбовался ее ногами. Что за икры!

Он захотел лечь, чтобы заглянуть ей под юбку, но решил, что освещение плохое, поэтому не стоит трудиться.

— Боже! — воскликнула Нелл, нагибаясь к снимку. — Тревор выглядит положительно неотразимым.

— Тогда он таким и был. И адвокатом считался что надо. Мог выиграть любой процесс.

— Отец похож на вас.

— Скорее я на него, но все равно спасибо.

Нелл перевела взгляд с фотографии на Гейба:

— Не совсем. У вас вид человека, которому другие могут довериться.

— Еще раз спасибо, — удивился Гейб. — Надеюсь, это не означает, что я зануда?

— Нет. Это означает, что ваш отец выглядит азартным игроком.

— Точное наблюдение.

Нелл выпрямилась и сняла с вешалки синий пиджак в тонкую полоску:

— Это его? Похож на тот, в котором он на фотографии.

— Его. Насчет фотографии не знаю. Он любил пиджаки в полоску.

Нелл накинула пиджак, он оказался ей почти до колен. Гейбу вдруг захотелось попросить ее снять юбку, но он вовремя опомнился. Одно дело — лениво рассматривать женские ножки, и совсем другое — предаваться сексуальным фантазиям насчет собственной секретарши.

— Хорошо сшит, — заметила Нелл, подворачивая рукава. — Почему вы его не носите?

— Я не большой поклонник полоски, — ответил Гейб, восхищаясь рыжим сиянием на темно-синем фоне. Поразительное сочетание. Она не просто хорошенькая, а напоминает кого-то: озорное лицо, миндалевидные глаза, светлая кожа, улыбка, способная растопить бетон. Что-то старомодное и одновременно зовущее. Мирна Лой[21]!

— Этот цвет вам идет, — вырвалось у Гейба.

— Вы думаете? Где зеркало?

Она направилась в ванную, и Гейб мысленно позвал: «Не уходи…»

Он отложил вилку и тряхнул головой. Лучше не думать об этих длинных-длинных ногах и ярких-ярких волосах. Но все равно хочется, чтобы она поскорее вернулась.

Наверное, все дело в том, что она секретарь. Десятилетиями Маккены гонялись за секретаршами, и почти всегда охота была успешной. Наверное, теперь это заложено у них в генах. Но ведь он уже взрослый человек. Зрелый, осторожный и умный. Все, что от него требуется, — взять себя в руки, сосредоточиться, и наследственная привычка отступит.

— Вы правы, — объявила с улыбкой Нелл.

Поразительная улыбка и чудесный рот с пухлой нижней губкой, которая…

— Я всегда прав, — пробурчал Гейб, вставая с пола. — Хотите доесть?

— Да, если не возражаете. Последнее время я постоянно голодна.

Она повесила пиджак на плечики, нагнулась, чтобы собрать корытца, и свитер задрался вверх, обнажив светлую полоску спины повыше юбки, туго обтянувшей попку.

«До чего же глупая традиция, — решил Гейб. — И почему все Маккена рождаются не с талантом делать деньги, а со страстью соблазнять секретарш?»

— Что? — спросила Нелл, глядя на него.

— Ничего. Просто задумался.

Тут зазвонил телефон и прервал их удивительно интересный диалог.

А Сюз в это время ссорилась с мужем.

— Что это, черт возьми? — спросил Джек.

Сюз подняла глаза от книги и увидела мужа, выходящего из столовой и держащего «бегущую» яичную рюмочку.

— Английский авангардный фарфор. Я его собираю.

— Ты сунула это в горку с нашим фарфором?

— Фарфором твоей матушки, — поправила Сюз, снова углубляясь в книгу.

— По-моему, ты поступила неправильно.

Сюз нехотя повернула голову и увидела, как рюмочка, выскользнув из пальцев Джека, упала на пол. Бегущие ножки отлетели в сторону.

— Джек! — взвизгнула Сюз, отбросила книгу и, встав на колени, принялась собирать осколки.

— Прости, — сказал он, впрочем, не особенно покаянным тоном. — Просто эта дешевка…

— Это карибская «бегущая» рюмочка. Семидесятые годы. Семьдесят пять долларов.

— За эту чушь?! — недоверчиво воскликнул Джек.

Сюз молча отправилась на кухню за клеем. Джек двинулся следом, громко возмущаясь:

— Это очередная проделка Нелл? Она тебя в это втянула? Зачем тебе ее фарфор? У нас есть «Дайсарт Споуд»!

Сюз выложила осколки на разделочный стол. К горлу подкатил комок. Сюз попыталась сглотнуть его, но безуспешно. Даже если удастся склеить рюмочку, все равно останутся трещины.

Она коснулась большой желтой туфли, заметила на одной скол и, выругавшись, вернулась в гостиную, где принялась шарить глазами по полу в поисках недостающего кусочка желтой глазури. Джек явился и туда.

— Невероятно! Тратить мои деньги на дурацкие рюмочки!

— Не волнуйся, я трачу свои, — бросила Сюз и встала на колени: может, в свете лампы блеснет крохотный желтый обломок?