После тебя - Джоджо Мойес

А на следующий день у мистера Трейнора родился ребенок. Мой телефон зазвонил в 6:30 утра, и какое-то ужасное мгновение я думала, что случилось нечто страшное. Но это был мистер Трейнор, задыхающийся и взволнованный. Счастливым, дрожащим от слез голосом, характерным для всех новоиспеченных папаш, он сообщил мне важную новость:

– Это девочка! Восемь фунтов и одна унция! Абсолютно здоровенькая!

Он сказал мне, что она очень красивая, совсем как Уилл в младенчестве, что я непременно должна приехать посмотреть на нее, а затем попросил разбудить Лили, что я и сделала. Я смотрела, как Лили, заспанная и молчаливая, слушает радостное известие о том, что у нее… э-э-э… (у него ушло не меньше минуты, чтобы сформулировать)… теперь есть еще одна тетя!

– Ладно, – наконец пробормотала Лили и, еще немного подержав трубку у уха, добавила: – Угу… Конечно.

Она закончила разговор и передала мне телефон. Наши глаза встретились, но она лишь одернула измятую футболку и отправилась спать, плотно закрыв за собой дверь.

Группа медицинских страховых агентов уже была под таким хорошим градусом, что, по моим прикидкам, сделанным в 10:45, если они выпьют еще по одной, то их точно не пустят на борт самолета. Я как раз мучительно соображала, стоит ли им об этом говорить, когда увидела в дверях знакомую светоотражающую куртку.

– Здесь, слава богу, медицинская помощь никому не требуется. – Я медленно подошла к нему. – По крайней мере, пока.

– Никак не могу налюбоваться на твой прикид. Сам удивляюсь почему. – Сэм залез на табурет и положил локти на стойку. – А твой парик… очень занятный.

Я поправила юбку из люрекса:

– Я вырабатываю статическое электричество. Это мое тайное оружие. Кофе хочешь?

– Спасибо. Но мне нельзя особо засиживаться. – Проверив рацию, он сунул ее обратно в карман куртки.

Я сделала ему «американо», стараясь не показывать, как рада его видеть.

– А откуда ты узнал, где я работаю?

– У нас был вызов к выходу номер четырнадцать. Подозрение на сердечный приступ. Джейк говорил мне, что ты работаешь в аэропорту, да и вообще, установить твое местонахождение оказалось не так уж сложно… – Он огляделся по сторонам. Страховые агенты на минуту умолкли. Насколько я успела заметить, Сэм был из той породы мужиков, при виде которых другие мужчины сразу становятся тише. – Донна решила заглянуть в дьюти-фри. На предмет сумочек.

– Полагаю, ты уже успел осмотреть пациента?

Сэм посмотрел на меня в упор:

– Нет. Сперва попью кофейку, а уж потом буду просить указаний относительно выхода номер четырнадцать.

– Смешно. И как, тебе удалось спасти этому пассажиру жизнь?

– Я дал ей аспирин и объяснил, что пить четыре двойных эспрессо до десяти утра не самая удачная идея. Я польщен, что моя работа кажется тебе такой волнующей.

Тут я не выдержала и рассмеялась. А потом поставила перед Сэмом кофе. Он с явным удовольствием сделал большой глоток.

– Что ж… Я вот тут подумал… Ты как, готова к очередному ненастоящему свиданию в ближайшее время?

– Со «скорой» или без нее?

– Определенно без.

– А мы сможем обсудить проблему трудных подростков?

– Мы сможем обсудить все, что пожелаешь.

Я опустила глаза, неожиданно поймав себя на том, что непроизвольно тереблю локон своих волос из нейлонового волокна. Нет, это ж надо! Накручивать на палец волосы, забыв, что это парик! Я поспешно опустила руку.

– Повторяю еще раз. Обсудим все, что захочешь.

– А что ты… предлагаешь?

Он так долго молчал, что я покраснела.

– Может, обед? У меня? Сегодня вечером? Обещаю, если пойдет дождь, я не буду заставлять тебя сидеть в столовой.

– Я согласна.

– Ну, тогда заеду за тобой в семь тридцать.

Не успел Сэм допить кофе, как в зале появился Ричард. Он посмотрел на Сэма, затем на меня. Я стояла, облокотившись на барную стойку, так что нас с Сэмом разделяло всего несколько дюймов.

– Какие-то проблемы? – поинтересовался Ричард.

– Никаких проблем. – Сэм встал, и я, к своему удивлению, обнаружила, что он на целую голову выше Ричарда.

На лице Ричарда отразилась целая гамма чувств, и я без труда прочла все его мысли. Что здесь делает парамедик? Почему Луиза бездельничает? Я бы с удовольствием устроил Луизе хорошую выволочку, но этот мужчина слишком большой, и я не совсем понимаю, что здесь происходит, и вообще, я его слегка побаиваюсь. Это было настолько забавно, что я едва не рассмеялась.

– Итак. Сегодня вечером. – Сэм кивнул мне и поднялся из-за стойки. – Только не вздумай снимать парик. Мне нравится, что ты такая огненная.

Один из пьяной компании, красномордый и очень самодовольный, откинулся на спинку стула, так что его рубашка, обтянув огромный живот, опасно затрещала по швам.

– А что, может теперь прочтешь нам лекцию о допустимой норме алкоголя?

– Ну что вы! Не отказывайте себе ни в чем, джентльмены, – отсалютовал ему Сэм. – Встретимся через год-два.

Я смотрела, как он вышел в зал отправлений, где у газетного киоска его уже ждала Донна. Повернувшись лицом к бару, я заметила, что Ричард пристально наблюдает за мной.

– Хочу обратить твое внимание, Луиза, я не одобряю, что ты в рабочее время занимаешься своей личной жизнью, – заявил он.

– Отлично. Обязательно передам ему, чтобы в следующий раз не приезжал на вызов по поводу сердечного приступа у выхода номер четырнадцать.

У Ричарда окаменела челюсть.

– И кстати, он что-то там говорил насчет парика. Типа чтобы вы потом его не снимали. Этот парик – собственность корпорации «Тематические бары „Шемрок и кловер“». Вы не имеете права носить его в свободное от работы время.

Это было уже выше моих сил. Я громко расхохоталась:

– Да неужели?

У Ричарда хватило совести слегка покраснеть.

– Такова политика компании. Парик считается униформой.

– Черт возьми! Похоже, в будущем придется покупать парик ирландской танцовщицы за собственные деньги. Эй, Ричард! – окликнула я его, когда он был уже в дверях кабинета. – Вы, случайно, не в курсе, а я смогу получить за него налоговый вычет?