После тебя - Джоджо Мойес

Я вернулась домой, но Лили не застала. Единственными свидетельствами ее пребывания были выброшенная коробка из-под хлопьев и кучка земли непонятной этиологии на полу в коридоре. Я попробовала позвонить ей и, не получив ответа, задумалась о том, как найти среднее между сверхзаботливыми родителями, нормальными родителями и Таней Хотон-Миллер. Но затем, выбросив это из головы, я пошла в душ, чтобы подготовиться к свиданию, которое решительно не могло считаться настоящим свиданием.

Шел дождь, небеса разверзлись вскоре после того, как мы приехали на поле Сэма, и пока мы бежали от мотоцикла в его вагон, то успели чуть ли не до нитки промокнуть. С меня медленно капала вода, да и вообще было неуютно в мокрых носках.

– Стой здесь, – распорядился Сэм, рукой стряхивая воду с волос. – Ты не можешь сидеть в мокрой одежде.

– Похоже на начало очень плохого порнофильма, – заметила я.

Сэм, застыв, посмотрел на меня, и я поняла, что ляпнула лишнее. Тогда я попыталась улыбнуться, но вместо улыбки получилась жалкая гримаса.

– Ладно, – тусклым голосом бросил Сэм.

Он исчез в недрах вагона и через минуту вернулся со свитером и чем-то вроде штанов для бега.

– Это штаны Джейка. Свежевыстиранные. Хотя, может, и недостаточно порнографические. Если захочешь переодеться, моя спальня вон там, а ванная за соседней дверью. Смотри, как тебе удобнее.

Я прошла в его спальню и закрыла за собой дверь. Дождь упорно барабанил по крыше вагона и заливал мутными потоками окна. Я собралась было задернуть занавески, но потом вспомнила, что, кроме нахохлившихся, мокрых кур во дворе, меня тут никто не увидит. Я стащила мокрые джинсы и футболку и вытерлась полотенцем, которое Сэм предусмотрительно дал мне вместе с одеждой. А затем постучала по стеклу, решив погонять, правда без особого успеха, кур во дворе, что, как я потом сообразила, было, скорее, в духе Лили. Тогда я поднесла полотенце к лицу, втянув носом воздух, и виновато оглянулась, словно человек, только что нюхнувший кокаина. Полотенце было чисто выстиранным, и тем не менее от него исходил едва уловимый запах мужского тела. После смерти Уилла я уже успела забыть, что такое запах мужчины. Почувствовав, что мне не по себе, я поспешно отложила полотенце.

Двуспальная кровать занимала практически все пространство комнаты. Узкий посудный шкаф служил гардеробом. В углу аккуратно стояли две пары рабочих ботинок. На прикроватной тумбочке лежала открытая книга, рядом виднелась фотография Сэма и какой-то блондинки с волосами, небрежно стянутыми узлом. Она обнимала его за плечи и улыбалась в объектив. Не супермодель, конечно, но в ее улыбке было нечто интригующе неотразимое. Она явно принадлежала к числу тех женщин, кто часто и охотно смеялся. И вообще, она была, если можно так выразиться, женским вариантом Джейка. Мне вдруг стало его безумно жалко, и я поспешила отвернуться, чтобы не впасть в меланхолию. Иногда мне казалось, что нас всех затянула пучина горя, но мы отказываемся признаваться остальным, что идем на дно. Интересно, неужели Сэм отказывается говорить о потере любимого человека по той же причине, что и я? Поскольку не успеешь ты открыть этот ящик Пандоры, как твоя грусть легким облачком вырвется наружу, омрачив разговор.

Тогда я сделала глубокий вдох и попыталась собраться.

– Просто постарайся хорошо провести вечер, – повторила я напутствие своей группы психологической поддержки.

Позволь себе хоть несколько секунд счастья.

Я вытерла потеки туши под глазами и собралась было причесаться, но, посмотрев в маленькое зеркало, поняла, что с волосами ничего сделать не удастся. Тогда я натянула широченный свитер Сэма, пытаясь не обращать внимания на некоторую интимность момента надевания одежды чужого мужчины, надела штаны Джейка и взглянула на свое отражение.

Ну что скажешь, Уилл? Просто приятный вечер. Это ведь абсолютно ничего не значит, да?

Увидев меня, Сэм усмехнулся и закатал рукава свитера.

– Ты сейчас выглядишь лет на двенадцать.

Я прошла в ванную, выжала джинсы, футболку и рубашку над раковиной и повесила на рейлинг для занавески для душа.

– А что ты там стряпаешь?

– Да вот, собирался приготовить салат, но погода к этому явно не располагает. Поэтому приходится импровизировать. – (В кастрюле на плите кипела вода, да так, что запотели окна.) – Ты ведь ешь пасту, да?

– Я ем все.

– Прекрасно.

Сэм открыл бутылку вина, налил мне бокал и кивнул на узкое сиденье. Столик передо мной был накрыт на двоих. На секунду мне стало не по себе. Надо просто ловить момент и наслаждаться маленькими радостями жизни. Я уже сходила на танцы. Попугала кур во дворе. А теперь собираюсь получить удовольствие от вечера наедине с мужчиной, который хочет приготовить для меня обед. Какой-никакой, но все же прогресс.

Сэм, должно быть, догадался о той борьбе, что сейчас происходила в моей душе, потому что он подождал, пока я попробую вино, и, продолжая что-то помешивать на плите, сказал:

– Так ты об этом боссе мне говорила? О сегодняшнем мужике?

Вино оказалось превосходным. Я сделала еще один глоток. Пока у меня жила Лили, я на всякий случай вообще отказалась от алкоголя и теперь чувствовала, что мои защитные барьеры исчезают.

– Угу.

– Мне знаком такой тип мужчин. Если тебя это хоть немного утешит, то я точно знаю, что через пять лет у него или образуется язва желудка, или начнется эректильная дисфункция.

– Что ж, это обнадеживает, – рассмеялась я.

Наконец Сэм сел за стол, поставив передо мной миску с дымящейся пастой.

– Твое здоровье! – Он поднял бокал с водой. – А теперь расскажи, что там у тебя с твоей потеряшкой.

Господи, какое счастье получить возможность хоть с кем-то поговорить! Я настолько отвыкла от общения с людьми, умеющими по-настоящему слушать – ведь в баре мне, наоборот, приходилось иметь дело исключительно с теми, кто не слышал никого, кроме себя, – что беседовать с Сэмом стало для меня настоящим откровением. Он не перебивал, не говорил, что он думает или что мне, по его мнению, следовало сделать. Он просто слушал, и кивал, и подливал мне вина, а когда за окном совсем стемнело и я поняла, что хочу знать его мнение, наконец сказал, наполнив мой бокал:

– Ты взяла на себя очень большую ответственность.

Я откинулась назад, поболтав ногами:

– Не думаю, что у меня был выбор. Знаешь, я воспользовалась твоим советом и теперь постоянно спрашиваю себя: а что бы сказал мне Уилл? – Я глотнула вина. – Хотя все получилось сложнее, чем я рассчитывала. Я надеялась, что просто познакомлю ее с дедушкой и бабушкой, и все придут в полный восторг, и получится самый настоящий хеппи-энд, совсем как в телевизионных программах на тему воссоединения семей. – Я пристально смотрела на Сэма, он не менее пристально смотрел на свои руки. – По-твоему, я сумасшедшая, что ввязалась в эту историю?