Улыбнись, мой ангел - Барбара Фритти

* * *

Бег трусцой был для Шарлотты спасением от стресса. Увы, сейчас на улице слишком много людей. Не дай бог она случайно наткнется на Эндрю. И она решила прокатиться на велосипеде. Обычно Шарлотта с удовольствием вступала в разговоры с друзьями и соседями, но только не сегодня. Сегодня она не в настроении обсуждать последние сплетни вроде беременной Энни, возвращения Эндрю и выселения их из пасторского дома, а ведь именно эти новости сейчас на устах у всех жителей города.

Ей нужно время, чтобы побыть одной, решить, как вести себя дальше с Эндрю. О нет, в ее планы не входит вступать в какие-то отношения с ним, просто их пути рано или поздно пересекутся. Мать настаивала, чтобы она по воскресеньям ходила в церковь, и если Эндрю переедет в их дом, он, по всей видимости, будет делать то же самое.

Свернув на одну из улиц, Шарлотта покатила в направлении следующего подъема. Мышцы тем временем уже начали гореть от напряжения, но это была приятная боль, с которой она справится. А вот боль полученных в юности ран так и не прошла, оставив на сердце рубцы.

Встреча с Эндрю Шиллингом пробудила воспоминания, как приятные, так и не очень. Ей же не слишком хотелось вспоминать тот период своей жизни. Жизнь продолжалась, совершенно другая жизнь. Что, если Эндрю начнет задавать ей вопросы, на которые у нее нет желания отвечать? Именно этого она и боялась больше всего.

Ей было страшно, что вопреки себе она вновь испытает к нему некие чувства. Нет-нет, только не это.

Из последних сил нажимая на педали и задыхаясь от напряжения, Шарлотта преодолела последний подъем. Здесь она развернулась и покатила вниз. Вскоре дорога вновь стала ровной, пульс пришел в норму. Впрочем, мысли все равно были заняты другим.

Мать наверняка попытается снова свести ее с Эндрю. Шестеренки в голове матери уже завертелись вовсю. Моника видела дочь женой нового пастора в надежде на то, что история повторится и Шарлотта проживет свою жизнь так же, как и она, Моника Адамс.

Пусть даже не надеется. Такая жизнь не для нее. Она не горит желанием выйти замуж за Эндрю. Что было, то прошло. Слишком много воды утекло с тех пор.

Выбросив Эндрю из головы, Шарлотта попыталась сполна насладиться велосипедной прогулкой. Вернувшись в родной город, она начала понимать, как скучала по нему эти годы: по чистому воздуху, бескрайнему океану, потрясающим видам, крику чаек, запаху соленой воды, ощущению общности со всеми его жителями. Как хотите, но она местная девушка и всегда ею останется.

Шарлотта уже почти докатила до конца улицы, когда проехавший мимо нее «пикап» свернул на подъездную дорожку, что вела к последнему дому. Она узнала Джо Сильвейру сразу, как только он – в выцветших джинсах и спортивной рубашке – вылез из машины.

У Шарлотты екнуло сердце.

Она собралась было развернуться и покатить в обратном направлении, но, увы, опоздала. Джо заметил ее и помахал рукой.

Доехав до конца улицы, она остановилась напротив него.

– Привет, босс!

– Привет, доктор Адамс! – улыбнулся в ответ Джо. – Обычно я вижу, как вы бегаете трусцой. Не знал, что вы еще и велосипедистка.

– Решила дать ногам нагрузки побольше, – ответила Шарлотта, слегка смутившись под его взглядом. Какие же у него красивые карие глаза!

– Я впечатлен. Я хоть и за рулем, а устал карабкаться на холм.

– Думаю, вы не только крутите руль. Вы ведь в прекрасной форме. – Шарлотта осеклась. Черт, она только что призналась, что обращает внимание на его тело. Как это совершенно не к месту.

Похоже, что Джо не возражал. Его улыбка сделалась еще шире.

– Спасибо. И вы тоже.

Шарлотта смущенно откашлялась, чувствуя, что нужно срочно сменить тему разговора. Было в Джо Сильвейре нечто такое, что всегда выбивало ее из колеи.

Ну почему она не догадалась подкрасить губы и наложить чуточку румян? И вот теперь стоит перед ним взмыленная, волосы по-дурацки торчат из-под велосипедного шлема. Кстати, шлем она стала носить с тех пор, как некоторое время поработала в травматологии.

– Я забрала Энни к себе, точнее, в дом моей матери, – сообщила Шарлотта, лишь бы заполнить возникшую паузу. – Она пробудет у нас неделю-другую, пока мы не найдем для нее крышу над головой.

В глазах ее собеседника промелькнуло удивление.

– Широкий жест с вашей стороны и стороны вашей матери.

– Энни одинока и в беде. Ей нужна помощь. Я сочла своим долгом помочь.

– Думаю, таких, как вы, немного.

Наверно, он прав. Она встречала немало равнодушных, циничных и очерствевших сердцем врачей. Хочется надеяться, что сама никогда не станет такой.

– Как сказала бы моя мать, у меня дурная привычка подбирать бродяжек. После двух собак и четырех кошек она сказала решительное «нет» и потребовала, чтобы я нашла для них другой приют. Признаюсь, я даже не ожидала, что она разрешит Энни пожить у нас. Впрочем, я поймала ее на слове, чтобы она не поменяла решение.

– Если понадобится помощь, дайте мне знать.

– Обязательно. Вы идете сегодня смотреть фейерверк?

– Я сегодня дежурю. А вы идете?

– Пока точно не знаю, – ответила она, пожав плечами. – Я уже видела его раньше.

– Не сомневаюсь. Но это было раньше, а теперь все будет по-другому.

– Только не в Бухте Ангелов, – со смешком возразила Шарлотта. – Я заходила в бистро к Дине выпить кофе. Там Руди и Уилл вели свой вечный спор о том, кто из них поймал самую большую рыбу. И так из года в год.

– Причем, как я понимаю, оба ужасные рыбаки, – улыбнулся Джон. – Вы сейчас куда поедете дальше?

– Это был мой последний подъем. Сейчас развернусь и покачу обратно.

– Похоже, самое время что-нибудь выпить. У вас такой вид, будто вы умираете от жажды.

– Вообще-то… – Шарлотта заколебалась. Разумнее всего сказать твердое «нет». Но губы произнесли другое. – Спасибо, я бы не отказалась.

Подкатив велосипед к входной двери дома, она прислонила его к перилам крыльца, сняла шлем и встряхнула волосами. Те волнами упали ей на плечи.

Джо открыл дверь. Из дома навстречу им с лаем выскочил золотистый ретривер. Сначала пес бросился к хозяину, затем к Шарлотте.

– Лежать, Руфус! – приказал Джо, но пес так и норовил лизнуть гостью в лицо. Он явно пребывал в превосходном настроении.

– Ах ты, лапочка, – произнесла Шарлотта и почесала его за ухом.

– Простите, – извинился Джон, беря Руфуса за ошейник.

– Все в порядке. Я люблю собак. Откуда он у вас?

– Достался мне вместе с домом. Он принадлежал моему дяде. После смерти дяди его к себе взяли соседи. Я даже не знал о его существовании, пока две недели назад он не прорыл яму под забором и не убежал. С тех пор он живет у меня и не желает никуда уходить. Соседи – пожилые люди и, очевидно, были рады, что Руфус сбежал от них. Я сделал такой вывод, когда неожиданно нашел на крыльце огромный пакет с собачьим кормом.