Лондон pret-a-porte - Олег Селиверстов

Я открыл глаза. За окном в вечерней мгле светились огни каких-то домиков и придорожных отелей. Дождь прекратился. На дорогу выползал туман. Часы показывали почти шесть вечера.

– Скоро будет New Abby, там остановимся и заночуем, – сказала Кэт, ловко обгоняя грузовик. – И тебе надо купить килт, ты совсем не похож на горца.

Через несколько минут шоссе нырнуло в небольшой город. Кэт сбавила скорость. Проехав пару улиц, «Бентли» остановился около магазина с товарами для туристов. Мы зашли внутрь. Кэт заговорила с пожилой продавщицей. Если в Лондоне я немного понимал, что говорят местные жители, то сейчас не мог разобрать ни единого слова.

Продавщица окинула меня оценивающим взглядом и достала с полки две юбки-килта.

– Примерь: это расцветка клана Маклаудов, – Кэт подала мне юбки.

Я спрятался в тесной примерочной, снял джинсы. Юбка доходила до колен.

– Держи, – шторка примерочной отодвинулась, Кэт протянула гетры: – Без них нельзя, а трусы надо обязательно снять.

Я снял трусы и засунул их в карман куртки. Натянул гетры. Эх, и видок у меня! Юбка-килт, гетры и тупомордые ботинки. Не хватает только волынки. Еще раз оглядев себя в зеркале, я вышел из примерочной.

Продавщица и Кэт одобрительно закивали, насмешливо перебросились фразами.

– Ты ей нравишься, – перевела Кэт. – Говорит, что ты – вылитый Конар Маклауд. Предлагает купить меч.

Продавщица показывала на стену, где располагались рыцарские мечи.

– No, no! – я замахал руками и под дружный смех выскочил на улицу.

Холодный ветер тут же облапил мужское достоинство и колени. Все же трусы надо было оставить. Поспешно забрался в машину, достал бутылку и сделал внушительный глоток. Попал я в переплет! Хорошо, что мама и сестра не видят этот наряд. Кэт села в «Бентли», завела двигатель.

– Ты без трусов? – глаза Кэт отражали свет приборной доски и, казалось, горели.

– Да.

Ее рука проскользнула мне под юбку. От прикосновений пальцев я мгновенно возбудился.

– Ого, ты и впрямь стал настоящим горцем!

Она взяла мою ладонь и направила под свою юбку. Я почувствовал нежную кожу, тепло бедра и завитки волос между ног. Она и в самом деле была без трусиков. Кэт откинула мою руку, «Бентли» рванул, разгоняя мощным светом фар сгущавшийся туман. Горная лань, дикое животное! Слава Богу, я не поверил, что она всю дорогу ехала без белья.

Мы запетляли по городку в поисках отеля. Всю дорогу я держал руки на юбке, скрывая предательски выпирающий член. Из головы почему-то не выходил мужик из метро, который грыз морковку. Интересно, как я буду заходить в отель?

Меня спасло то, что Кэт пошла вперед одна, чтобы оформить номер. Я быстро выскочил на мостовую, огляделся. Вокруг никого, только туман. Гул трассы. Вывеска отеля «Inverness». Я поднял подол юбки и стал обмахивать им возбужденную «морковку». Она тут же сникла.

– Ой. Что это такое мелькает белое и упругое, сэр Антуан?

Кэт стояла в дверях, покручивая на пальце ключ.

– Привыкаю к наряду, – я стыдливо одернул юбку.

– Пошли, – рассмеялась Кэт. – Сумку не забудь.

На втором этаже она остановилась перед обшарпанной деревянной дверью номера.

– Ты не боишься привидений или ведьм?

– Только если их трое, – прошептал я, косясь на цифру «тринадцать», привинченную к двери желтоватыми шурупами.

– Тогда открывай сам, – вложив в мою ладонь ключ, Кэт обняла меня одной рукой и стала целовать в шею, слегка покусывая.

Вторая рука приподняла край моего килта и обхватила вновь восставший член. До кровати мы не добрались. Все началось в коридоре, а закончилось на полу в номере. Раздеваться тоже не пришлось – достаточно было задрать юбки.

Кэт ушла принимать душ, а я лежал на полу, разглядывая старинную кованую люстру на потолке. Свет в лампочке подрагивал, словно повторял удары сердца. Я посмотрел на свои худые волосатые ноги в цветных гетрах и ботинках. Первый раз в жизни занимался любовью, не сняв обувь и носки. Как настоящий горец.

В ванной стихла вода, раздался шум фена. Через некоторое время дверь распахнулась, выпустив облако пара. Кэт, обернутая полотенцем, расчесывала волосы у зеркала.

– Тебе надо побриться, ты меня поцарапал, – сказала она, когда вышла из ванной после того как высушила феном волосы.

– Извини, забыл взять бритву.

Я встал с пола, разулся. Проходя мимо Кэтрин в ванную, поцеловал в шею. Теплая кожа пахла шампунем. Она повела плечом.

– Буду ждать тебя внизу, в баре. Что тебе заказать?

– Омлет по-нормандски. С яблоками.

* * *

В баре пахло жареным беконом, пивом и старой древесиной.

Моя спутница беседовала у стойки с крупным пожилым мужчиной с одутловатым лицом и мешками под глазами. Перед ней стоял высокий объемистый бокал с красноватым напитком.

– Хозяин бара никогда не жарил омлет с яблоками, но сказал, что попробует.

– Much ado about nothing [54] , – проговорил мужчина грубоватым голосом, с усмешкой оглядывая мой наряд горца.

– Он сказал, что это пустяк, – перевела Кэтрин. – Будешь пунш? Он согревает.

Она подвинула мне напиток. В бледно-красной сердцевине бокала тесно прижались боками две дольки – желтого лимона и охристого апельсина. Между ними круглилась палочка корицы.

– Почему номер тринадцать? – спросил я, отпивая горячий ароматный пунш.

– Люблю тринадцать и ненавижу цифру пять.

– Пять? – удивился я, вглядываясь в профиль Кэт.

Она заплела волосы в тугой хвост, от этого черты ее лица заострились.

– Странная цифра.

– Да, странная… – она на минуту задумалась. – У нас во дворе жил один ненормальный. Он влюбился в девушку и убил парня, с которым она дружила. Пырнул шилом пять раз. На суде сказал, что это она его попросила. А она просто пошутила.

– Жестоко. В духе леди Макбет.

– Я не читала. Что она сделала?

– Напоила телохранителей короля Шотландии и уговорила мужа перерезать спящему королю горло.

– Не надо пить на ночь много виски! – Кэт покачала головой. – Кстати, от того места, куда мы едем, совсем недалеко до владений клана Макбетов.

– Ух ты! И куда же мы направляемся? – спросил я, принимаясь за омлет, поданный хозяином.

– В Campbeltown – прибрежный городок за западном побережье. Говорят, что если подняться на холм, то в ясную погоду можно увидеть остров Айла, откуда происходят Макбеты. Городок малюсенький, две улицы. Ветер, океан, – Кэт отпила пунш. – Когда все достают, я сбегаю туда в «одиночество». На поезде, на пару дней. О нем никто не знает. Даже адреса не даю родителям. Это мое убежище. Что-нибудь всегда вру. Останавливаюсь под вымышленным именем.