Объятия незнакомца - Лиза Клейпас

– Я знаком с Ирухо, – сказал Макс. – Посмотрим, что можно будет узнать от него.

Клейборн снова вытер лицо платком.

– Он наверняка знает что-нибудь. Испанцы – непревзойденные интриганы. Уверен, они осведомлены о каждом шаге Бэра. Надеюсь, Волеран, вы сможете заставить Ирухо рассказать хотя бы немногое из того, что ему известно. Ради всех нас.

– Я тоже надеюсь, – сухо сказал Макс.

– О Господи, как все перепуталось. Что за люди манипулируют народами и целыми странами! Откуда Бэр черпает столько неуемной воли, силы и честолюбия? – Макс молчал, и Клейборн продолжал разговор с самим собой:

– Тесное знакомство с Бэром говорит о том, что он не стал бы участвовать в гнусных планах, если бы несколько лет назад у него не умерла жена. У нее оказался рак, к несчастью, в тяжелейшей форме, и она умирала очень долго.

Макс начал барабанить пальцами по подлокотнику кресла.

– Я едва могу поверить, что это могло повлиять на его политические амбиции, сэр.

– О да, Бэр очень любил ее. Когда ее не стало… – Губернатор задумчиво посмотрел вдаль, вспомнив о своей жене, которая тоже недавно скончалась. – Потеря женщины, жены, может все перевернуть в человеке… вам-то это хорошо известно.

Клейборн осекся, встретившись с бесстрастным взглядом Макса.

Наступила тишина, пока Макс не заговорил.

– Жены бывают разными, – решительно сказал он. – Моя первая не такая уж большая потеря.

Клейборн едва не вздрогнул от холодного равнодушия этого человека. Зачем признаваться в своей неприязни к женщине, которую он преднамеренно убил? Клейборн отчетливо помнил, о чем предупреждали его помощники: Максимилиан Волеран обладает острым умом и порой бывает даже привлекательным, но при этом остается совершенно безжалостным.

– А… как вы относитесь ко второму браку? – не удержался от вопроса Клейборн. Макс слегка пожал плечами:

– Более или менее по сравнению с тем, что я ожидал.

– Я слышал, новая мадам Волеран очень красива.

Макс удивленно приподнял бровь. Беседы между ними редко касались личных тем. Поскольку их цели и политические взгляды были схожи, у них существовали дружеские отношения, однако молодые люди никогда не говорили о семье, детях и личных чувствах, хорошо понимая, что они не стали бы товарищами, если бы не политическая необходимость.

– Полагаю, вы скоро сможете познакомиться с моей женой, – ответил Макс.

– Должен признаться, что считаю креолок чертовски привлекательными женщинами. Прелестные создания и такие пылкие!

Макс недовольно нахмурился:

– Вы намерены встретиться с Бэром, когда он прибудет?

Клейборн уныло кивнул:

– Я уже заготовил речь.

– Хорошо. – Неожиданно глаза Макса весело блеснули. – Вы даже можете притвориться, что не опасаетесь его.

– Я думал, мы пришли к общему мнению, что у нас нет причины бояться Бэра!

– В таком случае, – возразил Макс, – это означает, что я не всегда бываю прав.

* * *

Лизетта возилась в небольшом огороде за домом, собирая зелень, которую потом высушивали и использовали в качестве приправы. Она недовольно сморщила лоб и вздохнула, глядя на тень от шляпки на земле.

Существовала традиция, согласно которой невеста не должна была появляться в обществе в течение пяти недель после свадьбы. Ее заставляли оставаться дома, в то время как все остальные ходили куда хотели. Бернар и Александр отсутствовали всю ночь и утро в поисках развлечений. Макса, как обычно, тоже не было дома. Близнецы заняты уроками.

Ирэн с поварихой ушла рано утром на рынок. Ей доставляло особое удовольствие самой делать покупки. Все торговцы с большим уважением относились к ее умению торговаться и покупать товары по самым низким ценам. Поговорив с каждым, Ирэн возвращалась домой, зная все последние сплетни, и пересказывала некоторые из них. Тем временем Лизетте ничего не оставалось делать, как ждать.

Внезапно до ее ушей донеслись приглушенный шепот и крадущиеся шаги, приближающиеся со стороны дома. Поставив свою корзину, Лизетта увидела две черноволосые головы. Жюстин и Филипп украдкой несли в мешке объемистый предмет. Они тащили его, поглядывая то налево, то направо, затем свернули за угол к кипарисовой роще неподалеку от колокольни. Жюстин увидел Лизетту и резко остановился, отчего Филипп едва не налетел на него. Они чуть не уронили тяжелый мешок.

Жюстин раздраженно посмотрел на брата:

– Ты же сказал, здесь никого нет!

– Я не заметил ее! – возразил Филипп. Лизетта вопросительно смотрела на них:

– Что вы несете?

Близнецы посмотрели друг на друга. Жюстин нахмурился, как пират.

– Теперь она пойдет и все расскажет, – проворчал он. Филипп вздохнул:

– Что будем делать?

– Вы что-то украли? – спросила Лизетта. Жюстин взял тяжелый предмет обеими руками и кивнул головой в сторону Лизетты.

– Похитим ее, – резко сказал он. – Если мы заставим ее принять в этом участие, она никому ничего не скажет.

– Участие в чем? – спросила Лизетта.

– Ш-ш… Ты хочешь, чтобы нас поймали? – Филипп с готовностью схватил ее за запястья и потащил за собой.

– Вы же должны заниматься уроками, – шепотом сказала Лизетта. – Куда мы идем? Что в этом мешке? Если вы совершили что-то нехорошее, то знайте, я не хочу быть вашим партнером… я жертва… почему капает из мешка?

– Это с кухни, – сказал Филипп взволнованным голосом. Лизетта тотчас поняла, что он имеет в виду.

– Вы не должны были. О, как вы могли! – Огромный арбуз, привезенный из-за озера, в течение нескольких часов охлаждался на кухне в кадке с холодной водой. Он предназначался в качестве особого послеобеденного угощения этим вечером. Воровство, несомненно, было серьезным преступлением. Повариху Берти, наверное, хватит удар, когда она обнаружит исчезновение арбуза. – Может быть, вы подождете до вечера? – предложила Лизетта. – Арбуз не стоит тех неприятностей, которые вы навлечете на себя…

– Да, – решительно сказал Жюстин.

– Тогда поскорее верните его назад, пока никто не заметил пропажу. Прямо сейчас. Филипп, как ты позволил Жюстину уговорить тебя на такое дело?

– Это моя идея, – тихо признался Филипп.

Они укрылись за деревьями и положили свою добычу на большой пень. Лизетта села на поваленное дерево и наблюдала со смешанным чувством страха и изумления, как близнецы вытаскивают блестящий изумрудный арбуз.

– Я займусь им, – сказал Жюстин и приподнял арбуз, слегка крякнув под его весом.

– Не могу на это смотреть, – сказала Лизетта, и Филипп поднес ладонь к ее глазам, когда арбуз треснул, ударившись о пень. Она услышала ликующий смех Жюстина.