Блестящая девочка - Сьюзен Элизабет Филлипс

— Мне очень нравятся ваши картины. — Белинда шагнула вперед и преградила ему путь. — Особенно Калибр.

— Спасибо, приятно слышать.

— Я Белинда Савагар, мать Флер.

Когда он пожал ее руку, у нее закружилась голова, будто кровь отлила от нее.

— Миссис Савагар, я очень рад познакомиться с вами.

— Пожалуйста, называйте меня Белинда. Я хочу вас поблагодарить, что вы так хорошо отнеслись вчера к Флер. Она рассказала мне, как вы ей помогли.

— Первый день всегда самый тяжелый.

— Но не все бывают так добры, не все понимают.

Джейк пожал плечами, отмахнувшись от комплимента, и она поняла, что он намерен идти дальше.

" Простите меня, если я покажусь вам самонадеянной, — сказала она, — но мы с Флер хотели бы вас как следует отблагодарить. Мы собираемся жарить стейки на гриле днем в воскресенье и яйца с пряностями. Ничего особенного, мистер Коранда, Просто блюдо, типичное для Индианы, там это готовят в каждом дворе.

Он посмотрел на нее сверху вниз, окинул взглядом синюю тунику от Ива Сен-Лорана и белые габардиновые брюки; она заметила искорку интереса в его глазах.

— А не похоже, что вы из Индианы, Белинда.

— Родилась и выросла там, чем очень горжусь. — Слегка сощурившись, она озорно улыбнулась Джейку. — Мы собираемся разжигать угли часа в три. — Она уловила его минутное колебание.

— Боюсь, я уже занят в воскресенье, — сказал он. — А вы не могли бы отложить на недельку?

— Думаю, да.

Он улыбнулся и пошел своей дорогой, а Белинда поняла, что поступила совершенно правильно. Точно так она могла бы пригласить Джимми. Она предложила бы ему холодное пиво, картофельные чипсы из пакета и основательный запас воды перье. Боже, как она соскучилась по настоящим мужчинам.

Флер смотрела на мать сверху вниз. Белинда лежала в шезлонге возле бассейна. Белое бикини и золотой браслет на лодыжке блестели на натертом маслом теле, глаза закрыты от солнца огромными очками в черепаховой оправе. Воскресенье, пять минут четвертого, а она все еще никак не могла успокоиться.

— Я не могу поверить, что ты это сделала, Белинда. Ну не могла ты так поступить! Я не посмею посмотреть ему в глаза после того, что ты мне рассказала! Ты понимаешь, что и его поставила в глупое положение, не говоря уж обо мне? Да ему меньше всего на свете хотелось бы провести свой единственный выходной здесь, с нами. Боже.

Белинда даже не шелохнулась, только слегка растопырила пальцы, заботясь о ровном загаре на руках.

— Не глупи, малышка. Он прекрасно проведет у нас время, уж мы постараемся.

Флер схватила сетку для листьев и пошла к бассейну.

Ох, Белинда! Четырнадцать часов в день проводить бок о бок с Джейком Корандой в будни, а тут еще и выходной! Вылавливая из воды листья, Флер твердила себе, что сегодня она не будет пялиться на него, разговаривать с ним. Ничего подобного. Она предоставит его самому себе. Его пригласила Белинда, пусть она им и занимается, пусть развлекает. Но от этой мысли бодрости не прибавилось.

Белинда подняла очки и посмотрела на старый черный купальник Флер.

— Ты бы лучше переоделась в какое-нибудь бикини. Этот костюм ужасный.

— А мне он нравится.

От дома к ним направлялся Джейк.

Флер уронила сеть и нырнула в воду. Вышло глупо и по-детски, она понимала, но не могла совладать с собой. Она просто не в силах поднять на него глаза. У Флер перехватило дыхание, она запаниковала и коснулась рукой дна. Девушка пожалела, что не надела бикини, какое-нибудь нейлоновое, в мелкий горошек, чтобы не оставалось простора для воображения. Ей так сильно этого хотелось. Она назло решила надеть черный старый купальник, чтобы Джейк не включил ее в число женщин, пожирающих его глазами.

Линн называла это «секс-эффектом Коранды».

Флер выплыла на поверхность и увидела, что Джейк сидит рядом с Белиндой. На нем были мешковатые синие трусы, серая спортивная майка и пара кроссовок, видавших лучшие деньки. Она поняла, что он кажется аккуратно одетым только в костюме. Во всем остальном он совершенно ужасен. Какие-то потрепанные джинсы, выцветшие рубашки, ей в голову не могло прийти, что человек способен хранить подобные обноски… Но надо признаться, в них он тоже неотразим.

Он вскинул голову и засмеялся чему-то, что говорила Белинда, и Флер испытала ужасную ревность. Белинда всегда знала, что сказать. Мужчины, разговаривая с ней, словно расслаблялись. Флер пожалела, что она не унаследовала талант матери.

И снова нырнула. Почему бы ей не уйти отсюда, виляя бедрами, и не признаться себе, что она, как школьница, влюбилась без памяти в Джейка Коранду? Почему ей не посмотреть на это прямо и не получить по заслугам? Большинство девочек прошло через это раньше, но она поздно созревает. Обыкновенная щенячья любовь. Ничего не сделаешь, надо признаться в этом и не выставлять себя в глупом свете. Взять и выкинуть из головы. Работа над фильмом закончится, и она больше никогда не увидит Коранду. Останется лишь горькое воспоминание, как о старинном друге сердца. Все проходили через такое. Это необходимо для взросления.

Но конечно, не у каждой девочки предметом обожания был драматург, кинозвезда с миллионом долларов в кармане, мужчина, на которого вешается половина женщин мира. А разве она выбирала когда-нибудь для себя легкие пути?

Флер выплыла на поверхность и увидела, что Белинда спустила ноги с шезлонга.

— Флер, займи чем-нибудь Джейка, а я пойду прикроюсь.

Солнце печет невыносимо.

— Не вылезай, Цветик. — Джейк встал, стянул через голову майку, скинул кроссовки и нырнул в воду. Выплыл он прямо перед ней.

— У тебя мокрые волосы, детка. Я думал, что нью-йоркские Блестящие Девочки на воду только смотрят.

Джейк был просто неотразим: вода стекала по лицу, он улыбался, выставляя кривой зуб. Внутри у Флер что-то заныло. Ответ ее прозвучал остро и резко.

— Да уж, не много ты знаешь о нью-йоркских Блестящих Девочках.

Она нырнула и поплыла к лестнице. Но прежде чем успела отплыть, он схватил ее за лодыжку.

— А ты разве не знаешь, что я потрясающая кинозвезда? — спросил он, вытаскивая ее на поверхность. — От меня девушки никогда не уплывают.

— Но Блестящие могут.

Джейк ослабил руку, Флер снова нырнула и на этот раз добралась до лестницы.

— Это нечестно! — заявил он, — Ты плаваешь лучше меня!

— Я заметила. Ты плаваешь как бревно.

— Знаешь, ты уже переходишь на личности, детка.

Он выбрался из воды на бортик и уселся рядом с ней.

— У тебя отвратительный, злой язык.

— Он компенсирует мягкость характера. — Флер завернулась в полотенце поверх купальника, закрепила его на груди и перешла в кресло.