Триумф рыцаря - Шеннон Дрейк

Игрейния преодолела последние ступени. Но только войдя в комнату, она поняла, какую глупую совершила ошибку, покинув зал. Шотландец следовал за ней по пятам. Теперь ей предстояло остаться с ним наедине в закрытой комнате. А в зале был бы преподобный Маккинли, и он бы объяснил ей, что все это – сплошная бессмыслица. Но она по-прежнему считала, что ее разыгрывают – не мог же Эрик согласиться на столь дешевую роль в этом нелепом фарсе!

Войдя в спальню, Игрейния закрыла за собой дверь и привалилась к ней, словно это могло спасти ее от незваного гостя. Но через несколько секунд в дверь постучали.

– Нельзя! – крикнула она. – Не пущу! Уходите! Снаружи налегли на дверь плечом, да с такой силой, что Игрейния отлетела в сторону. Эрик переступил через порог.

Она из-под прищуренных век следила за ним ненавидящим взглядом.

– Объясните, что это за жестокая шутка! Вы же не собираетесь и в самом деле вступать со мной в брак? Вас воротит от одного моего вида!

– Мадам, речь идет не о симпатиях, а о выгоде – об отношениях собственности и о кое-чем еще.

– Господи, за что? Я только что овдовела, а надо мной так жестоко издеваются!

– Король Эдуард планирует на следующую неделю вашу свадьбу. Разумеется, брак по доверенности – своеобразная уловка в сделке, поскольку он не желает обменивать вас на своих пленниц.

– Все равно ничего не понимаю.

– Сэр Роберт Невилл убедил нескольких влиятельных лордов, что он способен собрать армию и с ее помощью от имени короля захватить замок Лэнгли и таким образом одержать убедительную военную победу, а Эдуард в это время будет преследовать Роберта Брюса. Король дал знать, что через неделю вы выйдете замуж за сэра Невилла, как я уже сказал – по доверенности. Это что-то вроде предупреждения нам. Эдуард, кажется, уверен, что Роберт Невилл в самом деле способен вас добыть. Мы придерживаемся иного мнения и, естественно, этого не допустим. Роберт Брюс разочарован и взбешен тем, что обмен не состоится, и потому приказал осуществить его план.

– Он приказал, и вы подчиняетесь такому приказу? – изумленно проговорила Игрейния.

– Мне все равно, – скривился Эрик.

Она поняла, что шотландец не лукавит. Он только что потерял любимую жену, а его официальное семейное положение абсолютно его не беспокоило.

– Послушайте, вы же считаете себя цивилизованным человеком! Поймите, это совершенно невозможно. Я англичанка. Английский король обладает правом надо мной и над моей собственностью. И хотя мой отец умер, у меня есть брат. И на мой брак требуется его разрешение.

– Что ж, придется вам снова напомнить, что здесь Шотландия. Пусть вы вдова человека, который боялся и почитал Эдуарда, но Лэнгли – шотландская территория, с какой бы яростью некоторые ни пытались это отрицать.

– Эдуард не признает подобного брака. Церемония будет считаться незаконной.

– Зато запутает вас в правовых отношениях. У многих возникнут сомнения по поводу любого из ваших наследников.

– Папа аннулирует этот брак. Ваш король уже отлучен от церкви за свои неправедные дела.

– Но в Шотландии своя сильная церковь, миледи. И с ее точки зрения вы будете состоять в законном браке. Поэтому споры затянутся на долгие годы. А к тому времени, будем надеяться, они вовсе перестанут иметь значение.

Эрик говорил вполне серьезно. Игрейния даже согласилась с тем, что скорбевший о своих близких Роберт Брюс получит от своей мести моральное удовлетворение. Но ей от этого легче не станет.

– Я ни за кого не выйду замуж! – отрезала она. – Я в трауре – это надо уважать.

– Выйдете! – рявкнул шотландец. – Это случится к исходу недели, чего бы нам это ни стоило. И вот еще что, Игрейния: не обманывайтесь и не напускайте на себя ненужную гордость – и для шотландцев, и для англичан вы всего лишь ценный приз. Эдуард отдает вас человеку за его заслуги в войне. Роберту Невиллу стоит приложить усилия: во-первых, замок, во-вторых, ваша собственность и ваша рента в Англии таковы, что, женившись на вас, он станет богатейшим человеком в стране. Да, он родственник вашего мужа, и вы, разумеется, предпочли бы именно такое разрешение конфликта. Но уверяю вас, этого не случится.

– Вы не понимаете: я не соглашусь ни на какое замужество! Брат будет на моей стороне и запретит брак.

Шотландец рассмеялся, и это еще сильнее разозлило Игрейнию. Эрик говорил с ней, будто с малым дитем, которое ничего не смыслило в этом мире.

– Извините меня, миледи, но ваш брат – еще юноша, которому только предстоит встать на ноги. Неужели вы полагаете, что он осмелится перечить Эдуарду и не даст согласия на ваш брак?

– Вы не знаете моего брата. Он молод, но очень благороден – редкое качество в нынешних мужчинах.

– От его благородства может захватить дух, но не ему тягаться с королем.

– Брату известна моя воля.

– Ну еще бы, ведь вы написали такое трогательное письмо!

Игрейния вскинула на Эрика глаза.

– Вы перехватили мое письмо?.

– Нет, пропустил, как только убедился, что вы не подбиваете глупого малого хватать коня и без оглядки нестись вас вызволять!

Щеки Игрейнии вспыхнули. Ей казалось, что невозможно ненавидеть сильнее, чем она. Игрейния написала Эйдану и умоляла его не помышлять о ее спасении. Она нежно напоминала, что вышла замуж за человека, которого с самого ее рождения выбрал их отец. И в его память отказывается от повторного брака. Написала, что у нее все хорошо – ничего страшного с ней не происходит: ей не мстят, впрочем, как и другим заложникам.

Игрейния впилась ногтями в ладони. Как бы ей хотелось вернуть письмо и переписать его заново!

– Никто не заставит меня выйти замуж против моей воли!

– Игрейния, вы слепы! Если Эдуард прикажет устроить бракосочетание по доверенности в вашем доме, вы будете считаться замужем. Если, конечно, не выйдете замуж раньше.

Она не могла до конца поверить в серьезность его слов.

– Лучше умереть, чем выйти за вас!

Ее слова даже не разозлили Эрика. И это оказалось для нее последней каплей.

– Выбор не за вами, – отмахнулся он.

– Не за мной? Отлично! Устраивайте вашу свадьбу! Но я не произнесу ни единой клятвы. И преподобный Маккинли откажется свершать незаконный обряд… – Решительно начав, Игрейния внезапно осеклась: она вспомнила мрачное лицо священника, который прибыл вместе с незнакомыми шотландцами.

– Вы забыли об отце Теобальде, миледи. Он добрый приятель Роберта Брюса и влиятельное лицо в шотландской церкви. Этот человек прибыл сюда неспроста.

– Все равно отказываюсь!

– На здоровье! Отец Теобальд все сделает сам.