Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

— И что будут делать те несчастные парни теперь, когда ты передумала?

— Я еще не решила на сто процентов, как поступить, но я никогда ничего им твердо не обещала. Я даже еще не встречалась с ними, и я не последняя женщина на земле, у которой есть матка. Они найдут другой способ.

— Но если ты будешь и дальше тянуть, мы потеряем эту возможность.

— Ты думаешь, я не знаю этого? Я разговаривала с ними сегодня утром и сказала им, что дам им ответ не позднее следующей недели.

— Ты закончишь тем, что у тебя никого не будет и мы останемся нищими!

Моя кровь вскипела.

— Это все, что тебя беспокоит?

Мама указала на меня пальцем.

— Я не должна бы волноваться из-за того, что по праву должно принадлежать мне. Твой гребаный дед поставил в это положение нас обеих, а не только меня.

— Не будь такой эгоисткой. Речь идет о человеческой жизни.

— Нет, речь шла о человеческой жизни. О том, что ты дашь жизнь ребенку для милой пары, которая в нем нуждается, и обеспечишь наше будущее. А теперь мы говорим о каком-то нелепом сценарии с плодом любви, который явно закончится плохо.

— И с чего ты так решила?

— Кендалл, посмотри на себя. Представь, каким безумием это кажется со стороны. Ты отправляешься в путешествие, влюбляешься в пилота, который вел твой чертов самолет… А теперь он хочет стать отцом твоего ребенка? Конечно, это не имеет никакого отношения к тому, что ты рассказала ему, что являешься наследницей миллионов долларов! Милая, очнись!

— Картеру не нужны мои деньги! — закричала я, перепугав лошадей, стоявших на улице.

— Тебе хочется верить в это, но, честно говоря, я думала, что ты умнее. — Она снова плюхнулась на стул и продолжила: — Ты уже несколько месяцев разрабатывала план с этими милыми парнями из-за океана. Если бы ты придерживалась этого плана, тебе не нужно было бы думать о том, чтобы воспитывать ребенка, которого ты не хочешь иметь. Он попал бы в хорошую семью. А мы были бы обеспечены на всю оставшуюся жизнь. Все выиграли бы от этого. А теперь… ты собираешься сделать что-то прямо противоположное тому, что мы наметили, и все из-за того, что какой-то пилот залез к тебе под юбку.

— Ты отвратительна.

— Может быть, но я говорю правду.

— Я не уверена, что хочу дальше слушать все это. Я могу просто уйти с этого ранчо и распрощаться с деньгами навсегда. Может быть, ты больше никогда меня не увидишь.

— Не говори так, Кендалл. Ты не сможешь так поступить с собой.

— Я говорю вполне серьезно. Это дерьмо с наследством ничего не принесло мне, кроме стресса, с самого первого момента, когда я о нем узнала. И не веди себя так, словно ты заботишься обо мне. Ты не видишь ничего, кроме знака доллара, когда смотришь на меня теперь. Ты выглядишь жалкой. Я твоя дочь, а не талон на бесплатный обед.

— Я просто пытаюсь помочь тебе получить то, что по праву принадлежит тебе.

— Так что, полагаю, ты не будешь возражать, если я подпишу официальный документ, в котором говорилось бы, что ты не получишь ни цента?

Мертвая тишина.

Я медленно кивнула.

— Так я и думала.

Не в силах больше выносить этот разговор, я выбежала из дому и поехала в город. Вытерев слезы с глаз, я включила радио на полную громкость, чтобы выкинуть все мысли из головы.

Когда я наконец остановила машину, я осознала, что мне срочно нужен Картер. Я тут же позвонила ему. Слава богу, он снял трубку.

Его голос был низким и сексуальным.

— Откуда ты знаешь, что я думал о тебе?

— Картер…

Он понял, что я плачу.

— Что случилось, детка?

— Я не должна была приезжать домой.

— Почему ты расстроена?

— Из-за матери. Она говорит мне всякие гадости, стараясь промыть мне мозги.

— Какие гадости?

— Она считает, что я сошла с ума, рассматривая твое предложение. Она думает, что ты охотишься за моими деньгами.

Последовало долгое молчание, а потом он снова заговорил, и ярость в его голосе была неподдельной.

— Не могу даже сказать тебе, как все это бесит меня. Во-первых, я хотел бы, чтобы этой ситуации с наследством вообще не было. Во-вторых, я готов подписать что угодно, чтобы доказать, что не интересуюсь твоими деньгами. Честно говоря, меня тошнит от всей этой истории с наследством. Я хочу просто разделить с тобой жизнь, Кендалл. И чтобы это произошло, я готов подписать любой документ. — Его голос дрогнул. — Просто скажи мне, где расписаться, Дерзкая.

Я шумно выдохнула.

— Просто поговорив с тобой, я уже чувствую себя лучше. Я так по тебе скучаю.

— Хочешь, я прилечу к тебе? Скажу руководству, что мне нужен отпуск по семейным обстоятельствам.

— Я не хочу, чтобы ты врал, чтобы смыться с работы.

— Я бы не соврал. Ты теперь моя семья, самый важный человек в моей жизни.

Мое сердце растаяло.

— Спасибо, что предложил мне это, но я думаю, что мне еще какое-то время нужно побыть одной.

— Если я тебе понадоблюсь, просто скажи мне об этом. Я прилечу к тебе уже через несколько часов.

— Спасибо тебе. Я уже чувствую себя лучше, зная, что ты сделаешь это для меня.

— Я готов сделать для тебя все что угодно, Дерзкая. Все что угодно.

— Я знаю. Даже обрюхатить меня.

— Нет, это будет для нас обоих. И чем больше проходит времени, тем больше я этого хочу. И я чертовски хочу приступить к этому. Боже, это будет так прикольно!

Когда я рассмеялась, он сказал:

— Я что, слышу улыбку?

— Ты можешь услышать улыбку? — хихикнула я.

— Мы справимся со всем. Обещаю. И на случай, если ты плохо расслышала меня там, во Флориде, я скажу это снова. Я люблю тебя. И если у нас появится ребенок, ничто больше не будет иметь для меня значения. Я никогда не оставлю своего ребенка.

— Хорошо.

— Может быть, тебе лучше сделать перерыв и не думать обо всем этом несколько дней. Иногда, если стараешься что-то обдумать, чрезмерное напряжение только запутывает тебя. Тебе следует убраться подальше от твоей матери, уехать в какое-нибудь тихое место и расслабиться. Ответ придет.

Картер был прав. Мне нужно было держаться подальше от нашего ранчо.

— Думаю, это хорошее предложение.

— Угадай, где я? — спросил он.

— Где?

— На пляже в Каракасе. Чертовски скучаю по тебе и пью наш коктейль.

— Какой наш коктейль?

— Ты уже не помнишь?