Возмутительно красивый пилот - Пенелопа Уорд

Я никогда в жизни еще не была так взволнована.

Я приехала в аэропорт за три часа до отлета, хотя это был внутренний рейс, и Картер взял мне билет в первый класс, для которого предусматривался ускоренный проход через службу безопасности. Я не могла сдерживать улыбку. Передо мной была маленькая девочка в черной шапочке с ушками, и она не могла спокойно оставаться на месте, пока ее мама регистрировала их на рейс в Орландо. Но ее нетерпение меркло по сравнению с моим.

Если все пойдет по графику, я буду в объятиях Картера менее чем через шесть часов. Его самолет должен был приземлиться за час до моего, и он заверил меня, что нетерпеливый капитан вовремя посадит свою машину.

Одно лишь то, что я была в аэропорту, видела все эти униформы, похожие на те, в которых ходил Картер, заставляло меня чувствовать себя лучше, чем я чувствовала себя в течение многих дней. И мне было странно, что в аэропорту Далласа я чувствовала себя комфортнее, чем дома.

После того как я приняла решение, я не стала говорить об этом своей матери. Из этого не вышло бы ничего хорошего. Она лишь испортила бы мне настроение. Я всегда знала, что финансы у мамы стоят на первом плане. Просто мне хотелось верить, что мое счастье перевешивает ее желание поддерживать определенный стиль жизни. Прошлая неделя заставила меня впервые трезво посмотреть на нее. А может быть, я всегда видела ее такой, какой она была на самом деле. Просто я предпочитала не замечать очевидного.

Но хотя я не говорила матери о том, что приняла решение, думаю, она догадалась об этом. Когда я проснулась утром, я обнаружила на столе в столовой адресованный мне большой коричневый конверт. В нем лежало длинное соглашение о совместном воспитании детей, в котором подробно оговаривалось, что Картер не имеет права на мое наследство или на наследство нашего будущего ребенка. Мне оставалось лишь вписать имя Картера и подписать документ. Когда мама проснется в полдень со своим обычным тяжелым похмельем, она найдет конверт в точности на том месте, где так деликатно оставила его. Только соглашение будет лежать поверх конверта, разорванное пополам. Полагаю, я поступила не так деликатно, как она.

Я остановилась у газетного киоска, купила несколько журналов и пару шоколадных батончиков, а потом пошла по направлению к своим воротам. Напротив меня сидела компания стюардесс. Мне было неприятно, что у меня тут же возник вопрос — не спал ли Картер с кем-нибудь из них. Не то чтобы я не доверяла ему, потому что, как ни странно, я полностью ему доверяла. Но я обнаружила, что во всем, что касалось Картера, я была ярой собственницей. Мысль о том, что он мог спать с кем-то еще, вызывала у меня боль в груди. Хотя я и знала, что это нелепо — мы с ним оба прежде спали с другими людьми. Но я не могла не переживать из-за этого.

Посадку объявили более чем за час до вылета, что всегда было хорошим знаком. Поскольку я летела первым классом, я имела право зайти в самолет в числе первых, но я все равно дождалась, пока зал ожидания опустеет, и лишь потом пошла по телетрапу.

У меня было место в ряду 2 А, рядом с проходом. Положив на верхнюю полку свою сумку, я быстро устроилась на своем сиденье. Пристегивая ремень, я улыбнулась женщине, сидевшей рядом со мной. Стюардесса подошла к нам, чтобы предложить выпить что-нибудь. Она посмотрела на список пассажиров, который держала в руке.

— Могу я предложить вам что-нибудь, мисс Спаркс?

— Это было бы отлично. Я не откажусь от бокала мерло.

Потом она обратилась к пассажирке, сидевшей рядом со мной.

— А что будешь ты, Кесс? Молоко, воду, апельсиновый сок?

— Воду, пожалуйста. Спасибо, Лана.

Когда я с любопытством посмотрела на свою соседку, та объяснила: