Кукла для босса - Виктория Волкова

— Что он тебе сказал? — требовательно поинтересовался Агафонов, обнимая сына.

— Что ты — предатель, пап, — всхлипнул Егор. — Что ты предал его и мою маму…

«Вот же сука! — мысленно рыкнул Агафонов. — Тварь поганая… нашел, на ком отыграться!» — он внимательно посмотрел на сына, перевел взгляд на запыхавшуюся Еву и Зака и пробурчал недовольно:

— Это он от злости, сынок. Я тебя никогда не предам, — воскликнул горячечно. — Тебя тоже, — притянул Еву к себе и усадил рядом. И ты, Зак, тоже член нашей семьи…

Агафонов задумался, напряженно подбирая слова, когда, ласково огладив Егора по голове, в разговор вступила Ева.

— А ты сам как думаешь? — как взрослого спросила она. — Этот гад мог меня утопить в бассейне, если бы не Зак. А кто ему отдал команду? — она воззрилась на Агафонова заплаканными глазами и пробормотала чуть слышно: — Спасибо, что выбрал меня… а не этого парнокопытного.

— Да я и не выбирал. Тебя я люблю…

Он не успел договорить, как Ева, плача, бросилась ему на шею.

— Ты с ним с первого класса дружишь, а со мной только недавно познакомился, — прорыдала она, уткнувшись Михаилу лицом в грудь.

— Ева, — раздался рядом требовательный голос. — Ваш номер на тринадцатом этаже. Бери свою семью и отправляйся рыдать туда, — весело заявила Яна. — А то наши постояльцы решат, что кто-то умер и мы наняли профессиональную плакальщицу…

— Нужно позвонить моим, — прошептала Ева, поднимаясь в лифте. — Пусть заберут наши вещи из этого дурацкого дома… Пусть там сам Демьяновский сидит, как сыч, — хмыкнула она. — У кого-то из местных есть ключи? — поинтересовалась серьезно. — Правда, Миша, я не хочу даже возвращаться туда.

— И я! — порывисто вскрикнул Егор. — И кататься на лыжах тоже не хочу!

— Значит, остаемся здесь, — рассмеялся Агафонов. — Купальник и плавки внизу купим. Я видел магазинчик.

— А мы правда сможем жить все вместе? — настороженно поинтересовался Егор, выходя из лифта. — Ну, как одна семья.

— Конечно, — кивнул Агафонов. — Мы и есть семья. И постараемся не разлучаться, — пробубнил он, заходя в просторный и светлый номер, откуда открывался потрясающий вид на море. Большое красное солнце одним боком уже плескалосьв волнах, расцвечивая на водной глади золотую дорожку. Недалеко от берега сновали чайки, видимо, кто-то кормил их хлебом, какие-то корабли торопились побыстрее вернуться в порт.

— Красота! — восхищенно воскликнул Егор, выбегая на террасу. Агафонов уже шагнул за ним, но вовремя заметил, как Ева осторожно баюкает ушибленную левую руку.

— Покажи, — велел он, возвращаясь, и, когда она убрала ладошку, увидел расползающийся отек и опухоль. — Срочно в травмпункт, — проревел он, желая снова повстречаться с Демьяновским и открутить ему голову.

Море, чайки, закат тут же потеряли свою привлекательность, а все мысли обратились к Еве.

— Наверное, перелом, — прошептала она, трогая одутловатые пальцы. На здоровой руке блеснуло, играя гранями, помолвочное колечко.

— Если б я знал, какая ты боевая, — хмыкнул Агафонов, хмуро кивая на кольцо, — я бы тебе кастет подарил. С бриллиантиками!

— Дуська у нас смелая, — затараторил Егор, вбежав в комнату. — Знаешь, папа, Илья и Никита ее всяким приемчикам обучили. Будешь себя плохо вести, она и тебя поколотит! Как дядю Рому…

— Боже мой, — притворно вздохнул Агафонов. — Моя нежная красавица-невеста побила самого Демьяновского, грозу нашей пятнадцатой школы… На ком я женюсь, святые угодники! — воздел он руки к небу.

— Обычно я не дерусь, — как ежик, фыркнула Ева. — Но у меня два старших брата. Поневоле нужно держать ухо востро, — смущенно улыбнулась она.

— Уже нет, — пробормотал Агафонов, обнимая ее и целуя в висок. — У тебя есть я, помнишь? — слегка касаясь губами ее щеки, прошептал он.