Кукла для босса - Виктория Волкова

Дана дернулась, будто от удара, и, еле сдерживаясь, пробормотала:

— Я наломала дров, мне и исправлять. Миша, я уговорю его. Пожалуйста, дай мне шанс…

— Ничего не нужно, — криво усмехнулся Агафонов. — Просто держи язык за зубами, дорогая, — выплюнул он последнюю фразу. — Что-то твой словесный понос мне недешево обходится. Еще раз облажаешься, уйдешь в тот же день, поняла?

— Да, конечно, Мишенька, — пролепетала она.

— Михаил Александрович, — скупо поправил он.

— Хорошо, — кивнула Дана, чувствуя, что сейчас сгорит от унижения. — Я попробую уговорить Кармигодяна и доказать тебе, что не просто так прихожу в офис, — добавила она, пытаясь намекнуть бывшему любовнику, что хороша не только в постели.

— Ладно, — кивнул Агафонов, стремясь побыстрее отделаться от назойливой посетительницы, и увидев, как около двери маячит прораб с Метростроевской Муромцев, громко позвал:

— Заходи, Владимир Петрович!

— Не задерживаю, Дарина Сергеевна, — рыкнул он, вовремя сообразив, что Дана и не думает уходить из его кабинета. А как только закрылась дверь, добродушно заметил:

— Пока ты мне не начал рассказывать о проблемах, пришли в офис бригаду отделочников. Хочу в одной из комнат заново обои переклеить. Ну, и там демонтировать кое-что надо, — пробурчал он. — Только не болтливых, лады?

— Конечно, шеф, — кивнул прораб, поняв, о какой комнате идет речь. — Все сделаем в лучшем виде, — и тут же перешел к волнующей всех стройке. — Да там сваи, Саныч, блин… Там панели! Ну, хочешь, сам приезжай и посмотри, — в сердцах бросил он. — Откуда столько брака поперло, ума не приложу.

— А ну-ка, зайди, — проревел Агафонов в трубку.

— Хорошо, — пролепетала Дана и через минуту явилась. Вся такая деловая и строгая. С еженедельником в руке.

— Почему у нас вырос процент брака? — холодно осведомился Агафонов и тут же вызвал Кислицына. Тот, обескураженный, вошел в кабинет и молча положил перед шефом помятый чуть грязный листок.

— Что это? — изумился Агафонов. — Где ты это взял? — взревел, когда увидел фотографию и надпись.

— В туалете, — неохотно бросил Кислицын. — Уже по всем этажам пробежались и все сорвали.

— Узнать, кто это сделал, и уволить, — поморщился Михаил. — Зачинщиков, пособников и исполнителей. Это понятно?

— Да, конечно, — пробурчал Кислицын, по камерам наблюдения отследив, кто сегодняшним утром приехал вместе с шефом на работу. — Работаем, Михаил Александрович, — пробасил сдержанно.

— Спасибо за службу, — кивнул Агафонов.

«Интересно, чья это работа? — мысленно озадачился Кислицын. — Ох, и не завидую я тому идиоту, — хмыкнул он про себя и, вспомнив о письме, пришедшем Еве на почту, спохватился. — Хорошо, что шеф пока не спросил. Нужно срочно найти виновного», — решил он и вызвал к себе для серьезного разговора сисадмина.

Агафонов покрутил в руках злополучный листок, выслушал сбивчивые объяснения Даны и матерные причитания Муромцева и, как только остался в кабинете один, позвонил Еве.

— Поедем домой, девочка, — пробурчал он. — Что-то мне работать совсем не хочется…

— А какие альтернативы? — весело осведомилась Ева. — Я делаю для тебя закладки в договорах. Отмечаю все санкции против Демы. Похоже, ему придется в двойном размере тебе заплатить. Домом он вряд ли отделается…

— Это его проблемы, — хмыкнул Агафонов. — А у меня своих полно, — вздохнул тяжко и снова предложил: — Поедем, малыш, а? Что-то я соскучился…

Ева поймала радостный взгляд непосредственного начальника, приняла ее взмахи руками за поддержку и снова игриво поинтересовалась:

— Так какие у вас проблемы, Михаил Александрович?

— Какие… — пробурчал Агафонов. — Домой хочу, в кроватку, и тебя обнять… Всю… — прохрипел он, больше всего на свете желая увезти ее из офиса.

«Дела? Да хрен бы с ними, — мысленно отмахнулся он. — Подождут… А Кислицын, твою мать, пока найдет автора туалетного творчества», — подумал Агафонов, выскакивая из-за стола и надевая куртку.

— На сегодня все отменить, Оль, — скомандовал он. — Если что-то срочное, я на связи, — добавил сурово и, встретив по дороге в юротдел Кислицына, бросил мимоходом:

— Ищи автора записок, Николаич. И проверь-ка ты Янышеву по откатам.

— Вот, — ухнул начальник службы безопасности. — Еще один снял в туалете на четвертом этаже. Прям напасть какая-то!

Агафонов вырвал из рук безопасника новую прокламацию и, сунув в карман куртки, ввалился в кабинет к Еве.

— Собирайся, — пробурчал глухо и, не получив согласия невесты, полез в шкаф за пальто. — Все, Ксения Олеговна, до завтра, — кивнул он, взяв за руку Еву и ведя ее к лифту.

— Ты можешь объяснить, что происходит? — пробормотала Ева, войдя в лифт и чувствуя на себя липкие взгляды сотрудников. Со стороны выходило, что двое — биг-босс и рядовая сотрудница — встретились после праздников и решили продолжить начавшееся на банкете знакомство.

— Просто нельзя вот так сразу в работу окунаться, — усмехнулся Агафонов, надавливая на кнопку с надписью «паркинг». — Нам нужно в новом доме освоиться, — заметил он, прижимая ее к себе. — Решить, что нужно докупить. Забрать твои вещи с Ломоносовской. Егоркины пожитки — от Нины. А работа никуда не денется! Тебе вообще положен больничный! Нет смысла геройствовать! — принялся уговаривать он, прекрасно понимая, что, засади он ее дома, и сам сдохнет от тоски в офисе. Я вообще могу дома работать, — заметил, щелкая брелоком. — А тебе отлежаться надо. Желательно со мной. И что тут непонятного, Ева? — возмутился он, помогая ей усесться в машину.

— Что у тебя в кармане? — строго поинтересовалась она. — Я видела сегодня, маркетологи шушукались. Какая-то гадость про меня? — подозрительно насупилась Ева и потребовала: — Покажи!

Агафонов, еще минуту назад считавший себя суперагентом, неожиданно замялся. Но подумав, что Ева может где угодно увидеть похабную листовку, счел нужным показать ее Еве. И мысленно схватился за голову…

«Как она отреагирует? — подумал он. — Нина бы точно закатила истерику. А Ева? Расплачется или рассмеется?»

Но на лице невесты появилась лишь грустная усмешка.

— Это Ева, всем ховаться! Еве хочется иббацца! — продекламировала она, с горечью рассматривая свою фотографию в восточном наряде, будто перечеркнутую грязными стишатами. А затем поморщившись добавила: — Я знаю, кто это написал, Миша!

— Кто? — проревел он, садясь за руль. — Я уволю сейчас всех! Говори! Юлька из производственного? Или кто у нас там еще талантами блещет?

— Глеб Старшинов, — прошептала Ева. — Он когда-то ко мне сильно приставал. Сначала я отшила, а потом, наверное, мои братья вмешались. Старшинов больше не лез, но декламировал похожие стишки. «Это Ева — наша цаца, ей бы в куколки играться!».