Инструкция: перевоспитать бабника - Лана Светлая

Опачки! Любимый Глебушка, значит?!

Призывая себя, правда мысленно, не закипать и не психовать заранее, попыталась найти безобидное объяснение появлению девушки в нашей — да чёрт возьми, НАШЕЙ, пока я тут живу — квартире. Да ещё и с таким заявлением.

Получалось так себе по одной-единственной причине — Глебушка у нас был единственным ребёнком в семье. И успокаивать себя тем, что это может оказаться сестрой, не получится.

— А ты, пардон, кто такая, хотелось бы мне знать? И каким образом в квартиру попала? — рассматривая это чудо-юдо более внимательно, задала я вполне закономерные вопросы пока ещё более-менее спокойным тоном.

А посмотреть было на что!

Невысокого роста (хорошо, если метр шестьдесят есть), без грамма косметики на довольно симпатичном, надо признать, лице и что-то жуткое на голове. «Жуткое» представляло собой волнистое блондинистое гнездо с ярко-розовыми прядями волос.

Фигуру скрывал длинный огромный пуховик цвета фуксии. Видать, покупался под цвет того безобразия, который наблюдался на голове в виде розовых локонов.

И как финальный аккорд всего этого безобразия — она начала надувать пузыри из жвачки, которые тут же с громким звуком лопались.

— Я Птаха, — радостным голосом ответило на мой первый вопрос это чудо и совершенно нагло стало стягивать с себя пуховик и пристраивать его на вешалку. То, что было под верхней одеждой не улучшило картину ни на грамм: широкие штаны болотного цвета и безразмерная толстовка примерно такого же оттенка.

Пристроив вещь, девушка повернулась ко мне со счастливой улыбкой. Молча смотрела на меня, словно чего-то выжидая.

— И с какими ветрами ты залетела в НАШУ с Глебом обитель… Птаха? — мозг решительно отказывался сконструировать адекватную картину мира, из которого я похоже выпала, когда увидела незнакомку.

— Так меня Глеб пригласил в гости, — радостно выдало это чудо, и окинув взглядом меня ещё раз с ног до головы, бесцеремонно направилось на кухню. — Кстати, отпадный костюмчик! Скажешь, где приобрела — тоже такой прикуплю. — бросила через плечо напоследок, перед тем, как скрыться в недрах кухни.

М-да…пожалуй впервые я охренела настолько, что без единого слова последовала за внезапной гостьей, а потом молча наблюдала, как она ставит чайник и достаёт кружки, ложки и сахарницу. Притом, совершенно очевидно, что человек точно знает, что где находится.

Почувствовав себя участницей какой-то совершенно абсурдной сцены, я поинтересовалась:

— И когда же, позволь узнать, Глеб тебя к НАМ позвал в гости?

— Да он постоянно зовёт, — небрежно взмахнув рукой и продолжая колдовать с кружками, ответила это чудо. — Всё некогда было. Сегодня решила, что тянуть дальше уже даже некрасиво. И вуаля — я тутова!

— Ту…тутова? — споткнулась я на слове, которое в здравом уме и трезвой памяти никто и никогда не произнесёт. — Это какой-то бред!!! — не выдержав, я засмеялась. И пофиг, что смех был из разряда истеричного.

Видимо, я слишком громко смеялась и поэтому не услышала приход Глеба.

Поняла, что появился третий участник этой мизансцены только тогда, когда надо мной раздался недовольный мужской голос:

— Мне вот интересно — это кто у нас такой важный, а еще похоже считающий себя бессмертным, находится, что ты дефилируешь перед ним в таком виде?!

— А, Птаха, привет, — уже без агрессии произнёс Глеб, увидев нашу гостью. Обняв меня за талию, притянул к себе и чмокнул в щеку. Тут же шепотом произнес, прислонив губы к моему уху. — Я, конечно, в полном восторге от твоего вида, только давай ты всё-таки что-нибудь накинешь на себя.

Пожалуй, пара минут в одиночестве мне точно нужны. Пока схожу и одену что-то посерьёзнее, чем мой костюмчик, глядишь, и перестану чувствовать себя полной идиоткой.

Направилась в спальню, прислушиваясь к тому, что происходит на кухне.

Смех и бормотание, из которого было ничего не понятно — вот единственно, что я услышала, ёпрст!

Вернувшись в кухню уже одетой в домашний спортивный костюм, офигела в очередной раз. Этот птенчик находился в объятиях Глеба, с любовью заглядывая тому в глаза.

— Так, стоп! — не выдержав очередного потрясения, я с яростью уставилась на Глеба. — Это кто такая, вообще?!

— Птаха, — растерянно произнес Глеб. — Я думал, вы уже познакомились…

— Я спрашиваю не имя! Я интересуюсь… — глубокий выдох, чтобы успокоиться. — КТО ЭТО?

— А я всё думаю, — рассмеялась девушка, выскальзывая из объятий Глеба. — Что она на меня так смотрит — словно убить готова! Она, походу, не догнала, кто я такая! — ткнув сжатым кулачком в плечо Глеба, девушка торжественно продолжила. — Радуйся, братишка — тебя ревнуют! А если ревнуют, значит любят! Эта я тебе, как доктор, говорю!