Инструкция: перевоспитать бабника - Лана Светлая

— Ты еще не доктор, — ворчливо произнес Глеб в сторону «сестрёнки», приближаясь ко мне. — Ты что, реально подумала, что она… Я же рассказывал тебе про неё. Когда про свою родню говорил.

— Когда это ты говорил мне про эту «птичку»? — с вызовом спросила я, так как совершенно точно помнила, что никакой Птахи в родне у Глеба не было.

— Павлина, моя любимая и единственная двоюродная сестрёнка, — Глеб повторил то, что уже однажды действительно мне говорил. — Которая время от времени живёт с моими родителями. Вспоминаешь?

Точно! Было такое. Вот только про прозвище ничего не упоминал. А, может быть, это я пропустила мимо ушей.

— Я просто жуть как не люблю своё имя, — вклинилась девушка в наш разговор.

— Считаешь, что прозвище, которое мы тебе дали, лучше? — иронично спросил Глеб у сестры, даже не поворачивая головы в её сторону.

— А чё? Мне нравится! — с вызовом сказала… Птаха.

Вспомнила то, как я подтрунивала над Глебом в самом начале нашего знакомства по поводу его слабости к названиям и эпитетам, относящимся к классу пернатых. У него, реально, какое-то нездоровый интерес к существам с крыльями.

— Ты, кстати, чего пришла-то? — недовольно поинтересовался Глеб у сестрёнки, совершенно не стесняясь притягивая меня за талию к себе.

— Решила познакомиться с твоей дамой сердца. Она же шифруется и не хочет выходить на связь с твоей роднёй. А нам же всем интересно — какая она, не мымра ли?

— Птаха! — Глеб со стоном уткнулся мне в плечо. — Ты за языком когда следить начнешь? А ещё будущий врач, называется!

— У меня ещё четыре года впереди, — флегматично отозвалась Птаха и обратилась уже ко мне. — Жанн, ты не бойся нас — мы все нормальные. А уж то, что ты захомутала моего братика… Да дядя с тетушкой готовы, вообще, молиться на тебя. Они уже и не надеялись, что этот кобелина когда-нибудь с кем-то жить будет на постоянной, так сказать, основе. А тут даже, вроде как, свадебкой и внуками запахло…

— Так! Молчать! — Глеб отпустил ничего не понимающую меня и рванул быстро к сестре. Сгрёб её в охапку и потащил в сторону коридора, оставив меня в полной растерянности.

Какая, ёпрст, свадебка?! Какие дети?!

Оглушенная последними событиями и речью Птахи, я практически рухнула на стул, стоящий в полуметре от меня.

Выпроводив гостью, Глеб вернулся назад. Сев на корточки передо мной, накрыл ладонями мои руки, которые я непроизвольно сжала в кулачки. Не произнеся ни слова, смотрел на меня снизу вверх.

— Какая свадьба и де…ти? — споткнулась на втором слове, когда хриплым голосом с трудом выдавила из себя этот вопрос. — Я даже с твоими родителями ещё не знакома!

— Сама виновата, что не знакома, — проворчал Глеб. — Я тебе уже пару месяцев намекаю, что хочу познакомить вас. А ты либо не понимаешь, либо не хочешь понимать. Я родителям рассказал про тебя ещё в самом начале, как мы съехались… Так что, родители давно терроризируют меня — познакомь, да познакомь. А я что? Тебе говорю, что они нас к себе приглашают, а ты — то рано, то некогда, то ещё какая-нибудь причина.

Вот уж не думала, что он серьёзно хочет меня с ними познакомить. Весь разговор про родителей какими-то намёками, из которых совершенно не ясно, что он хочет донести до меня.

Ладно, с этим более-менее разобрались.

— А что на счёт моего вопроса?

— Эх, испортила Птаха мне весь сюрприз! — когда Глеб одной рукой потянулся к карману пиджака, в котором он был, я вся словно окаменела.

Не может быть! Он же не сделает то, о чём я сейчас подумала?! Или всё-таки?..

— Не так я, конечно, планировал, но… — продолжил торжественно Глеб, доставая бархатную красную коробочку. Открыл её и протянул ко мне. — Я люблю тебя и хочу, чтобы мы поженились. Ты выйдешь за меня?

Навернувшиеся на глаза слёзы, которые я даже не пыталась скрыть, мешали мне увидеть кольцо, которое было в этой коробочке.

Впрочем, мне было всё равно какое оно. Хоть бумажное!

Главное — он признался в любви первый и даже решился на то, чтобы официально закрепить наши отношения!

Главное моё опасение, что убить в нём Казанову не получится, понемногу сходило на нет. Я видела, какими взглядами он окидывал тех девушек, которые осмеливались флиртовать с ним, не обращая внимания на моё присутствие. Возможно, надеясь, что я сестра. А некоторым, возможно, было фиолетово кто я — сестра, девушка или жена.

Самое важное — как он смотрел на них. Абсолютно пустым, не заинтересованным взглядом, который выражал что угодно, но только не мужской интерес.

Не знаю, долго ли это будет продолжаться — неделя, месяц или год. Хочется, конечно, надеяться, что навсегда…

Наклонилась и приникла к его губам, закрывая глаза и пальцами зарываясь в его шевелюру.

— Очень надеюсь, что это «Да, я согласна», — хрипло произнес Глеб, когда мы оторвались друг от друга.

— Да! Конечно, да! — улыбнулась я, дрожащими пальцами пытаясь стереть слёзы. — Я так понимаю, что твои родители в курсе того, что ты мне предложение собрался делать.

— Пришлось сказать, когда мама случайно подловила меня, смотрящего на планшете обручальные кольца. А потом, видимо, растрезвонила всей родне, — с досадой произнес Глеб. — Не удивлюсь, если и Птаху она сегодня сюда специально заслала. Разведать, так сказать, обстановку.

— Она ещё детей каких-то упоминала… — хитро улыбнулась я.

— Думаю, мы можем прямо сегодня и сейчас начать заниматься этим вопросом, — соблазнительно промурлыкал Глеб, надевая мне кольцо на палец. — Кстати, о птичках! Когда я пришел, ты была в чем-то жутко сексуальном. Надеюсь, что оно всё ещё на тебе, под этим костюмом.

— Глеб! — я практически заорала. Возмущенно смотрела на Глеба, правда, даже не думая останавливать его, когда он стал стягивать с меня кофту. — Клянусь, если ты когда-нибудь хоть раз назовёшь наших детей, даже ласково, словом, которое хоть как-то будет относиться к пернатым — я разведусь с тобой в тот же день!