Ты будешь мне стеной - Мариана Запата

Рот у Эйдена захлопнулся сам собой, губы сжались. Длинные ресницы дрогнули, на лбу появились складки.

Он лишился дара речи!

Слова типа «мы друзья» или «мне жаль» не шли у него с языка. Так что в ответ я не получила ничего. Ни извинений, ни обещаний, ровным счетом ничего.

Расстроенная – чертовски расстроенная, – я удержалась от искушения закатить глаза и натянула на лицо напряженную, абсолютно фальшивую улыбку.

– Я действительно устала.

А еще у меня болит рука.

– Спокойной ночи.

Поднявшись на две ступеньки, я услышала:

– Не стоило из-за этого париться.

Ну почему? Почему он не мог остановиться прежде, чем я решила перерезать ему глотку во сне?

– Забудь, что я вообще что-то говорила, – бросила я через плечо ради его и своей безопасности. Боже, я вела себя как стерва, но мне было уже плевать.

Эйден фыркнул:

– Я не понимаю, почему ты так дергаешься из-за этого. Я не просил возвращать мне деньги за билет и аренду машины. Я уверен, что познакомлюсь с твоей семьей в следующий раз. Разве у нас не хватит времени? У нас в запасе пять лет, Ванесса. И я не хочу, чтобы все это время ты злилась на меня. Ты знала, во что ты ввязываешься.

– Поверь, я ни на секунду не забываю, как долго нам придется пробыть под одной крышей. – Я в сердцах переставила чемодан на ступеньку вверх.

Поскольку я молчала, Эйден решил продолжить:

– В чем, черт возьми, проблема?

Я повернулась кругом, чтобы оказаться с ним лицом к лицу, руки сами собой уперлись в бока.

– Я уже сказала, в чем проблема. Я в паршивом настроении, а ты заставляешь меня торчать здесь, поэтому я кипячусь больше, чем следует. Я знаю это. Но я должна быть готова к подобным вещам.

Эйден усмехнулся. Причем так сильно, что его ноздри раздулись. Тряхнув головой, он отвел взгляд.

– Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

Я почувствовала, как от лица отхлынула кровь, но будь я проклята, если сейчас пойду в свою комнату. Иногда выражение лица красноречивее, чем слова. Надеюсь, моя саркастическая улыбка точно передала то, что я собиралась сказать: «Пошел ко всем чертям!» Или даже кое-что покрепче.

У Эйдена вырвался звук, который по ошибке можно было принять за смешок.

– Я плачу твои долги и покупаю тебе дом не для того, чтобы терпеть подобное, Вэн. Если бы я хотел, чтобы меня доставали, то завел бы себе настоящую жену.

О-о… черт… нет.

Мне показалось, что кровь по каплям ушла из моего тела. Страшные, жестокие слова кололи мне горло, и я не могла говорить. Не могла думать. Не могла дышать.

Не надо было влезать в это дерьмо.

– Знаешь, ты прав. Ты на сто процентов прав. Прости, что я открыла рот. Прости, что мне не наплевать, и я очень надеялась, что ты поедешь со мной.

На самом деле я вела себя немного, совсем чуть-чуть, как стерва, но столько матерных слов, способных разрешить ситуацию, у меня в запасе не было.

Я помчалась вверх по ступенькам. Держа чемодан поврежденной рукой, я вломилась в дверь и захлопнула ее за собой, как только оказалась в комнате. Не знаю, сколько времени я простояла на одном месте, оглядывая помещение, которое неожиданно стало казаться тюрьмой. Здесь мне суждено провести пять лет. Если бы мы уже не были «женаты», я собрала бы вещички и была такова.

Но я подписала бумаги и дала Эйдену обещание. «Пять лет. Я никуда не денусь, пока ты не получишь гражданство. Я обещаю».

В этом было существенное различие между мной и Эйденом.

Я умела выполнять обещания.

Уронив сумку на пол, я потерла щеки, пытаясь успокоиться. Мои глаза были сухие, как песок в пустыне. В душе, в самой важной ее части, образовалась дыра размером с орегонское Озеро Кратеров. Я не собиралась плакать, я, черт возьми, не собиралась плакать.

Наклонившись, я расстегнула молнию на чемодане и достала одежду, чтобы постирать ее позже, когда Кретинская Стена не будет маячить поблизости. Я не собиралась плакать. Не собиралась, хотя желание было непреодолимым как никогда.

Я находилась в процессе чересчур активного заталкивания чемодана под кровать, когда в дверь постучали. Два раза – слишком мало для Эйдена.

Сдерживая ярость и подступающие к глазам слезы, я крикнула:

– Кто там?

– Вэн.

Это был Зак.

– Что такое?

– Можно войти?

Сняв очки, я потерла ладонью лоб и, прерывисто дыша, произнесла:

– Конечно. Входи.

Зак распахнул дверь и проскользнул в комнату. Закрыв дверь, он с веселой, но слегка настороженной улыбкой сказал:

– Привет, дорогуша!

Голос его звучал почти вкрадчиво.

Я улыбнулась ему все так же настороженно, пытаясь подавить раздражение, которое вызывали во мне оставшийся внизу Эйден, семейка из Эль-Пасо, а также идиотка из Форт-Уэрта, известная как моя лучшая подруга. Я потеребила рукав худи, проверяя, надежно ли он скрывает запястье.

– Привет.

– Мне нравится цвет твоих волос.

– Спасибочки.

Возможно, при других обстоятельствах бирюзовый цвет волос нравился бы мне гораздо больше, но сейчас мое сердце было настолько разбито, а внутри была такая пустота… мне было плевать на то, что мои волосы живо напоминали сказочный Кэндиленд.

– Ты в порядке? – спросил он, присаживаясь на край кровати.

– Да.

– Уверена?

Вот черт.

– Ты ведь все слышал, да?

– Слышал, – подтвердил он, лукаво улыбнувшись.

Разумеется, слышал. Под конец я почти визжала.

– Ему ничего не стоит вывести меня из себя, не понимаю как, – присела я рядом с Заком.

– Я знаю.

– Ему плевать на всех, кроме себя.

– Тоже знаю.

– А потом он сходит с ума оттого, что кто-то в нем разочаровался, – проворчала я, уставившись в пол.

– Я знаю, – снова согласился Зак.

– Я не просила его ехать со мной. Просто сказала, что было бы здорово поехать вместе. Если бы он ответил, что занят, все было бы в порядке.

– Понятно.

– Почему он такая заноза в заднице?

Краем глаза я увидела, что Зак развел руками.

– Мир никогда не раскроет эту тайну, дорогуша.

Я фыркнула и слегка расслабилась.

– Видимо, так. – Я пихнула его локтем. – Ведь ты бы не кинул меня, правда?