Древний Рим. Имена удовольствий - Регина Грез

— Госпожа, не печалься, — успокаивал меня грек, — это не займет много времени, консул вернется с победой и вы сможете готовиться к свадьбе.

Как бы мне хотелось в это верить… Желание продолжать прогулку исчезло, мы и так уже долго отсутствовали, Гай вполне может ждать нас в усадьбе. И мне еще влетит от него за то, что не сижу дома, ожидая жениха, как положено добродетельной Пенелопе. И не важно, что мы еще не женаты, это простая формальность, тем более, что в Риме легко развестись, особенно мужчине, который хочет избавиться от надоевшей спутницы жизни, чтобы привести в дом новую подругу.

Но, вернувшись в дом консула, мне пришлось пережить новую неприятность. Оказывается, Гай Марий почти час метался по своим комнатам, как разъяренный лев, поскольку вынужден был срочно покинуть город с ответственной миссией, а милая невеста бродит неизвестно где и попрощаться как следует не получится. Это мне передали расстроенные за нас слуги. Мы разминулись с Гаем, и он уехал, не оставив мне даже коротенькой записки. Не догадался или не захотел…

Я готова была волосы на голове рвать от отчаяния, я ругала себя на чем свет стоит, но велика ли моя вина? Откуда мне было знать, что какие-то там сбежавшие рабы грозят спалить Рим и построить тут свою «свободную республику», что только мой «генерал» способен подавить мятеж и теперь вся империя возлагает на него большие надежды. Если бы меня вовремя посвятили во все последние новости, я не по городу бы шаталась, а собирала Гаю рюкзак в дорогу, ну, или что там у него имеется для походных целей. До любви ли теперь моему полководцу…

Аннея и Артик успокаивали меня, а Элиав стоял рядом, украдкой поглядывал на мою симпатичную молоденькую рабыню. Щеки чувствительного грека заливал румянец, а потом он, немного стесняясь, попросил у меня восковую дощечку, потому что парню пришли вдруг на ум поэтические строки, и он боялся их позабыть. Я молча принесла Элиаву все письменные принадлежности, пусть сочиняет, глядишь и прославится когда-нибудь, чем Муза не шутит. "История знает рабов, достигших порфиры". А способности к сочинительству у Элиава, кажется, есть.

Так в беспокойстве и пустой суете прошли два дня. Я из дома теперь ни ногой, Гай может неожиданно вернуться, я его жду каждую минуту, но, чтобы уж совсем не захандрить я пригласила Клодия и Оливию в гости. Однако, раб, посланный с письмом, вернулся ни с чем, поскольку выяснилось, что влюбленная чета покинула город, спасаясь от его соблазнов, и теперь прячется где-то в деревне. У Оливии несколько домов в окрестностях Рима, куча денег и множество прислуги. Уж эти-то римляне будут жить, как у Венеры за пазухой, что о них переживать.

И ведь самое обидное, меня опять никто не известил, словно позабыли о Наталии, словно это так трудно, накалякать несколько строк на папирусе или выдавить на приглаженном воске. А, может, не захотели беспокоить, считая, что у нас с Гаем все хорошо и мы заняты только друг другом…

После полудня третьего дня, как мы расстались с консулом, Артик известил меня, что в дом прибыли гости, а именно, какое-то высокое римское начальство, кажется, одного из них Артик назвал трибуном. Жаль, я так и не выспросила у Гая всю их военную командирскую терминологию, надо было даже записать. Вот теперь гадай, чин трибуна ниже консула… да, кажется, так и есть. Что ж, надо бежать к ним, может, они мне передадут весточку от любимого "фельдмаршала".

Я постаралась принять солидный вид и, сдержанно улыбаясь, вышла в гостевую залу, где меня ожидали двое мужчин. Один держал в руке шлем с алым плюмажем, другой был одет попроще и выглядел моложе. Я поприветствовала незнакомцев и, с бьющимся сердцем поинтересовалась о цели их визита. Ответил мне более молодой и явно более общительный мужчина.

— Я вижу перед собой женщину, чье имя Наталия Русса?

Получив мой утвердительный кивок, мужчина продолжил:

— У меня есть сообщение для вас от Консула Каррона. Мой консул передает вам свой привет и просит быть хозяйкой в его доме до победного возвращения полководца в Рим.

Я растерянно хлопала глазами:

— И… это все сообщение? Разве нет письма?

Мужчины переглянулись с недоумевающим видом, а я даже всерьез забеспокоилась, не потеряли ли они сей ценный документ. Но, выяснилось, что никакого письма мне Гай Марий не писал, а на словах велел передать, чтобы я сидела тихонько в его особняке, по городу ходила только в сопровождении охраны, на приключения не нарывалась, вообщем, вела себя хорошо. А потом Гай проедется по улицам Рима с триумфом и после торжественной встречи в Сенате завернет на домашний огонек. Меня совершенно не устроил такой расклад!

— Подождите, подождите… А где он сейчас? Он уже далеко отсюда? Мы ведь даже не попрощались, это дурная примета. Я очень хочу видеть Гая Мария…

Более молодой мужчина — трибун, чье имя было Кастор Орест искренне мне посочувствовал и попытался объяснить ситуацию:

— Консул и половина его легиона уже на пути к Аквину, где они объединятся с остатками армии Плавта. Мы же с претором Марком Фабием двинемся в обход основных сил противника и сомкнем кольцо. На военном совете именно нам поручено начать зачистку севера Кампани от грязных мятежников.

Я слушала его рассеянно, я ничего не смыслила в военной тактике, понятия не имела, где находятся захваченные города, я просто желала повидаться с мужчиной, которого люблю.

— Скажите, я могу поехать с вами? Я только скажу ему пару слов, обниму и вернусь обратно. Я так волнуюсь…

— Это невозможно, госпожа!

Наконец-то подал голос пожилой, осанистый мужчина в ярком плаще.

— Мое имя Марк Гнеций Фабий. Я — претор и я уверяю, что ваше беспокойство не уместно. Великому городу ничего не грозит, даже смешно представить подобное! К тому же, женщинам не место на войне, хотя позорно даже назвать эту летнюю кампанию войной… Скорее усмирением кучки отбросов! Величию Рима бросают вызов жалкие твари и наша гордость требует отмщения.

Я вроде бы согласилась, решила проявить дипломатию, предложила гостям расположиться в доме и отобедать, но римляне явно спешили. И тогда мне пришлось прибегнуть к последнему доводу:

— Я очень люблю Гая Мария. Он назвал меня своей невестой и мы должны скоро пожениться. Мое сердце уже изнывает в разлуке с ним и никто меня не остановит. Если вы мне не поможете, я сама найду провожатых и доберусь до этого… как вы сказали Аквина? Деньги у меня есть, охрана тоже, я выеду еще до темноты и отправлюсь за вашими легионами, туда, где сейчас находится мой дорогой консул. Я уверена, что он обрадуется встрече, тем более, мне есть что ему сообщить. Кажется, я ожидаю ребенка. Надеюсь, это будет мальчик и такое известие воодушевит Гая Мария на скорейшую победу и возвращение под сень родных пенат.

Оба военачальника разом посмотрели на меня с явно возросшим интересом. Стоит ли долго объяснять, но уже через час я отправилась вместе с ними по Аппиевой дороге до небольшого поселения в окрестностях Рима, где был разбит лагерь римского войска. Из дома Гая Мария я взяла только одноглазого Кассия и его приятеля, что тоже прежде служил в легионе. Старый домоправитель Игар вообще-то не хотел меня отпускать, но остановить тоже не мог, только почему-то запретил мне брать рабов в эту поездку. Игар смотрел далеко…