Хочу тебя навсегда - Татьяна Никандрова

- Слушай, мне нужно узнать у тебя кое-что важное... Я не буду ходить вокруг до около, а спрошу прямо, ладно? - начиная нервничать, проговорила я.

- Давай, - кивнул он.

- Наутро после той ночи, когда мы познакомились и поехали к тебе, ты видел, что я оставила свой номер телефона у тебя на зеркале? - собравшись с духом, выпалила я.

Даниил замер и медленно повернулся ко мне:

- Что ты сказала?

Мое сердце ускорилось, а к лицу прилил жар.

- В тот день я проснулась очень рано и перед тем, как уйти, написала помадой на твоем зеркале в ванной свой номер телефона. Ты это видел?

- Нет, - хрипло отозвался он, продолжая буравить меня недоверчивым взглядом.

- Понятно, - я облегченно выдохнула.

Осознание того, что Войнов не позвонил мне просто потому, что не знал, куда звонить, наполняло радостью все мое существо.

- Но почему... - непонимающе начал он.

- Твоя домработница, - пояснила я. - Видимо, она стерла мое послание до того, как ты успел его оценить.

Даниил выглядел потрясенным. Казалось, новая информация никак не укладывается у него в голове. Мужчина закусил нижнюю губу и несколько секунд  просто молчал.

- Почему ты назвалась Пульхерией? - наконец спросил он.

- Не знаю, - я пожала плечами. - Я часто так делаю, когда знакомлюсь с мужчинами экставагантными способами. Я хотела сказать тебе свое настоящее имя, но нам было как-то не до этого...

- Да уж, - улыбнулся Войнов, слегка покачав головой.

- Скажи, а если бы ты все-таки увидел мой номер, ты бы позвонил? - задала я свой главный вопрос.

Даниил вновь посмотрел на меня, и взгляд его небесно-серых глаз показался как никогда теплым.

- Позвонил бы, - с уверенностью в голосе ответил он.

На душе вмиг стало легко, и я счастливо заулыбалась. После его слов мир будто заиграл новыми красками, и все вокруг стало прекрасным - визжащие на льду подростки, стаканчик кофе и даже облезающая краска на соседнем сидении.

Я ощущала горячую распирающую изнутри радость. Мне хотелось вскочить и на весь каток прокричать, что Войнов позвонил бы мне. Обязательно бы позвонил, если бы не его чертова домработница!

- Может, покатаемся? - неожиданно для себя предложила я.

- Да я вроде как уже, - усмехнулся он.

- Тогда чего сидишь? Отдыхаешь?

- Жду, - ответил он, и мне показалось, что его лицо напряглось.

- Кого? - спросила я, но Войнов не успел ничего сказать. В следующую секунду ответ сам предстал передо мной.

- Папочка! Ты видел, как я ехала спиной?

Впечатавшись в бортик, к нам приблизилась девочка с длинными русыми волосами, убранными в высокий хвост. Она была худая и немного нескладная, но все равно довольно симпатичная. На вид ей было лет двенадцать: еще не девушка, но уже и не ребенок.

- Да, Лерочка, ты молодец, - улыбнулся Войнов, с нежностью глядя на нее.

- А это кто? - она посмотрела на меня, и взгляд ее серых глаз показался мне до боли знакомым.

- Это тетя Настя, она моя коллега, - ответил Даниил и, обращаясь ко мне, добавил. - А это моя дочь Лера.

- Приятно познакомиться, - проговорил кто-то моим голосом.

- Мне тоже, - пискнула девочка и, активно жестикулируя, принялась рассказывать отцу, как она чуть не упала.

Я сидела в оцепенении, силясь переварить случившиеся. Дочь. У Войнова была дочь. Почему-то я с трудом могла поверить в это. Тот образ Даниила, который жил в моей голове, никак не вязался с отцовством. За все время нашего знакомства я ни разу не допустила мысли о том, что у него могут быть дети.

Лера тем временем, не снимая коньков, протиснулась на трибуну и уселась между мной и Войновым. Они непринужденно болтали, а я вдруг резко почувствовала себя лишней, будто вмешалась в их семейный выходной и порчу его.

- Папа, принеси мне какао, пожалуйста, - попросила девочка. - Мы с тетей Настей тебя здесь подождем.

- Ладно, - он встал и, повернувшись ко мне, спросил. - Кофе будешь?

- Нет, не хочется, - покачала головой я.

Войнов направился к выходу, а мы с Лерой остались сидеть на трибунах. Находиться с ней наедине мне было как-то не по себе, и я отчаянно боролась с волнением, мысленно напоминая себе, что из нас двоих - взрослая именно я.

- Вы с отцом часто ходите на каток? - спросила я первое, что пришло в голову.

- Бывает, - улыбнулась она. - Каждое воскресенье мы с папой придумываем какие-нибудь интересные занятия: катаемся на велосипедах, ходим в кино или на батутах прыгаем.

- Здорово.

- А по средам он забирает меня после школы и мы идем в кафе-мороженое.

- Какая хорошая традиция, - ответила я, про себя отмечая ее удивительное сходство с отцом.

- Да, я люблю проводить время с папой, - сказала девочка и вдруг внимательно посмотрела мне прямо в глаза. - А вы с ним давно вместе работаете?

- Эм... Нет, пару месяцев. Я стажер в его фирме, - ответила я, замечая холодный металлический блеск ее глаз.

- Ясно, - кивнула она, по-прежнему гипнотизируя меня взглядом. - Хотите, расскажу свой самый большой секрет?

От неожиданности я растерялась и не сразу нашлась, что ответить, но Лера не стала дожидаться моего согласия и выдала:

- Я хочу, чтобы мама с папой помирились и стали жить вместе.

От ее слов у меня резко пересохло в горле, и стало нечем дышать. Будто весь воздух разом выкачали из легких.

- У меня мама очень красивая, - мило улыбаясь, продолжала девочка. - Даже красивее, чем вы.

Последнюю фразу она проговорила совсем тихо, но я отчетливо расслышала неприязнь, затаенную в ней. Лера была уже достаточно взрослой, чтобы заподозрить нас с Войновым в отношениях более тесных, чем просто рабочие.

- Понятно, - хрипло отозвалась я.

- А еще сегодня утром папа завтракал у нас дома, и я специально долго собиралась, чтобы они с мамой могли как следует поговорить, - с гордостью заявила девочка. - Мама у меня очень вкусно готовит.

Очевидно, этими словами она хотела очертить границы. Показать, что ее папа принадлежит только ее маме. И мне лучше не совать нос в их отношения.

Вся радость, которую я испытывала еще десять минут назад, куда-то испарилась. А на смену ей пришло гнетущее осознание того, что человек, чувства к которому с каждым днем становились во мне все сильнее, имел прошлое. У него была дочь и бывшая жена. И игнорировать эти факты было невозможно.

- Держи, Лерчик, - я не заметила, как рядом с нами очутился Даниил.