В целом мире нет места для тебя - Ирина Лещенко

— Он к вам больше не приблизится.

— Вы главный, верно? — уточнила я и засунула руки поглубже в карманы. — Я еще там так подумала. От вас же многое зависело, правда?

— Правда. Только я не главный, у нас нет главных в прямом смысле слова. Старший, из тех, кто тут дольше всего.

— Пожалуйста, объясни, что он сделал. Мне надо знать. — неожиданно для себя самой попросила я и облизнула внезапно пересохшие губы.

— Он не сказал? — удивился ангел. — А я откуда знаю? Мы ничего не делали.

— А как же ваше наказание? — я прищурилась. Видимо, недоверие к таким, как он, уже въелось в самую глубину и вынырнуло тут же, как только его увидела. Гигант равнодушно пожал плечами, провожая взглядом темную кошку. Лохматый зверь, брезгливо поджимая лапы, старательно обошел лужу и юркнул в кусты.

— Я не имел права делать тебе больно. — негромко начал он. — Кем бы ты нас не считала, мы не настолько плохи. Есть те, кто…заигрался, но их единицы. Мы ничего не делали, он все сделал сам.

— Как? Отпилил крылья ножом? — я фыркнула. — Есть же какой-то способ превращения вас в людей.

— Нет. — он покосился на меня. — Такого способа нет.

— Но он же стал. Стал ведь? — я поежилась под пронзительным взглядом. — Стал?..

— Конечно. Но как — не спрашивай. Наверное, это изменения такого же рода, как те, что проходит каждый из нас, прощаясь с человеческой жизнью. — негромкий голос словно убаюкивал. — Любое существо изменяется, неважно, человек или нет. Если такое случится еще раз, мы поймем лучше. Не сейчас. Я принес тебе кое-что.

Не глядя на меня, он протянул ладонь. С нее свисала тонкая короткая цепочка со всполохом синего огня. Солнечный свет словно немного потускнел.

Я подцепила цепочку, приподняв огонек.

Это был прохладный, гладкий камень, вытянутый, с заостренными концами, похожий формой на веретено или глаз. Выпуклый, отполированный словно линза, он ловил свет и изливал его призрачной синевой, так похожей на…

— Что это? — я погладила небольшой камень и подняла глаза на ангела.

— То, что ты думаешь. — усмехнулся он и сжал мою ладонь, скрывая сияние внутри. — Одень ребенку. Я присмотрю.

— Спасибо. — я опустила неожиданный дар в карман пальто. — А в вашей защите есть необходимость?

— Не знаю. — беспечно пожал он плечами и подался вперед, подцепляя меня под локоть. — Провожу. Мало ли, что может случиться — лучше подготовиться заранее, верно?

После этой встречи я несколько раз порывалась заговорить в Пашей, но не знала, как начать, нервничала и сбивалась. Наконец замучилась так, что перепугала его, а потом просто вытащила цепочку из кармана. Паша изменился в лице.

Я никогда до этого момента не видела такого ошеломленного выражения, с затаенной болью в глубине светло-серых глаз.

— Не молчи. — я пошевелила пальцами, заставляя кулон качнуться. — Я виделась с…

— Я знаю, с кем. — он перехватил камень. — Не спутаешь.

— Так что это такое? Он просил одеть это ребенку.

Паша длинно выдохнул, и в этом звуке мне послышался как минимум десяток ругательств. Я напряглась, переводя глаза с синей капли на мужа.

— Кусок души. — сквозь зубы пояснил он. — У нашей дочери будет очень хорошая защита. И охрана, видимо, тоже.

Я округлила глаза.

— И зачем ему это нужно?

— Не знаю. Я пока даже не знаю, рад я этому или нет.

— Интересно. — я оперлась на Пашино плечо, потерлась виском. — Это значит, что они тебя простили? Приняли твое решение?

Он обнял меня, притягивая поближе, и фыркнул в ухо.

— Мне без разницы, простили они меня или нет. — приглушенно пробормотал он. — Я теперь здесь. Все остальное не имеет никакого значения.

Несмотря на все его уверения, я понимала, насколько сложно ему принять все изменения. И этот привет из прошлого всколыхнул тоску.

Третьего мая появилась на свет наша дочь. И да, она была рыжей.

Мама заходилась в умилении, носясь с крошечным свертком, который Паше приходилось отбивать шантажом и провокациями, мне же было все равно — я хотела спать и немножечко тишины.

Ожесточенные споры возобновились, но я вошла в раж и с легкостью уложила на обе лопатки всех оппонентов, назвав дочь Ангелиной. Ну каким еще именем можно было назвать дочь ангела?

Через месяц после рождения я, раздираемая сомнениями, все-таки застегнула цепочку на шейке дочери. Яркая капелька несколько минут послушно лежала, согреваясь, на розовой коже, а потом истаяла, втянувшись внутрь настолько быстро, что я не успела сорвать украшение. Еще с час от кожи на груди исходило слабое голубоватое сияние, но больше ничего не происходило, и я понемногу успокоилась. Словно со временем поняла, что светловолосый гигант не враг мне. В конце концов, только благодаря ему все закончилось хорошо.

Только глаза у нее со временем стали пронзительно-голубыми, с невозможно светлой радужкой.

С этой минуты я больше не строила планов. Жизнь показала мне, какими смешными мы становимся, пребывая в уверенности, что сможем контролировать все вокруг. Единственное, в чем я была уверена — дальше мы будем идти вместе.

Вместе — такое волшебное слово.