Я начинаю жить - Энни Янг

Только я собираюсь выйти из ванной, как слышу тихий скрип петель медленно открывающейся двери. За считанные миллисекунды преодолеваю расстояние до кровати и усаживаюсь поудобнее, расслабляюсь, словно всё это время только и делала, что сидела в постели и дожидалась Игоря.

— А вот и я. — Он с загадочной улыбкой появляется в дверях.

Я тоже улыбаюсь, глядя на то, как этот парень неуклюже прикрывает за собой дверь, держа в руках внушительный деревянный поднос. Опустившись на краешек кровати, ставит его поверх мятого одеяла. Резво подтянув к себе ноги, втягиваю носом воздух над подносом: скрытые под серебристыми крышками блюда источают тонкий, едва уловимый аромат каких-то специй, а еще присутствуют сладкие нотки любимого мною шоколада.

— Начнем это утро заново, — заявляет Игорь. — Доброе утро.

— И тебе доброе утро. Я так понимаю, это наш завтрак? — с предвкушением спрашиваю я. Завтрак в постель — такое я только в кино видела.

— Да, попробуешь угадать, что это? — предлагает он, заведя руку над ближайшей ко мне куполообразной крышкой — большая ладонь замирает в воздухе в ожидании моего ответа.

— Не, я сейчас с голоду помру, пока буду гадать. Просто открой уже, — нетерпеливо роняю я.

И он, коротко усмехнувшись, подхватывает серебристую крышку, откладывает ее в сторону. На мгновение замираю от неожиданности, уставившись на аппетитные панкейки в сладком сиропе, обильно политые растопленным шоколадом, поверх которого красиво лежат ровные, круглые кусочки банана и темные шарики лесной черники.

— Ты ведь привыкла начинать с десерта…

— Банан в шоколаде, — перебиваю я его, — ты не забыл… Сознавайся, во сколько ты встал, чтобы это приготовить? — Восхищенно смотрю на мужчину, что так умело и искусно покоряет мое сердце, все сильнее и сильнее с каждой совместно прожитой минутой.

— Точно сказать не могу, — с задумчивым видом произносит он, — но могу заверить, на всю готовку у меня ушло не больше часа.

— У тебя так много скрытых талантов, что я на твоем фоне выгляжу совсем уж… неумехой.

— Глупостей не говори, — строго отзывается Игорь, потом уже с улыбкой продолжает: — А теперь налетайте, Александра. Завтрак в вашем распоряжении, можете лопать.

Мило улыбнувшись ему, приступаю к десерту. Под взглядом Игоря смущенно прихватываю губами кусочек испачканного в шоколаде теста, и к уголкам рта безнадежно прилипает темная густая жидкость. Глаза напротив вдруг вспыхивают ярче, и уже через секунду их обладатель меня целует, вкушая шоколад с моих губ. Очень сладкий и нежный поцелуй прерывается его тихим:

— И правда, вкусно.

Затем в последний раз проведя языком по моей нижней губе, Игорь отстраняется, отламывает маленький кусочек от пышной панкейки и, положив сверху банан, подносит к моим устам. Завороженно глядя на него, послушно раскрываю губы и впускаю мужские пальцы внутрь, захватываю нежный десерт, кончиком языка коснувшись грубой кожи пальцев. Ох, жар неминуемо расползается по всему телу. Не знаю, что бы произошло дальше, если бы я не выпустила вторгшийся в рот объект из захвата. Неловко опустив взгляд на тарелку, я решаю сделать то же самое, что и он: накормить его. Но делаю это без горячих прелюдий. А в конце просто слизываю оставшийся шоколад с пальцев, чем вновь приковываю взгляд, полный голодного желания. Черт, не хотела же ничего такого. Оно само как-то так получается. Однако — вот, поражаюсь его силе воли — Игорь берет себя в руки и нарушает чарующую тишину:

— У меня тут еще фриттата с овощами. — Он открывает вторую крышку, демонстрируя красочное блюдо под ним. — Попробуешь?

Чары рассеиваются, и ко мне возвращается здравый смысл, вернее, к нам обоим.

— Ничего себе. Игорь, правда, ты не думал еще об одном хобби? Может, тебе заняться кухней в каком-нибудь самом дорогом ресторане страны? В качестве шеф-повара, разумеется, — улыбаюсь я.

— Ты ешь, ешь, а я обязательно подумаю над этим на досуге, — произносит он со смешком.

— Нет, серьезно, готовишь ты просто потрясающе…

После завтрака я приняла душ. Потом решила заскочить в зимний сад, пока Игорь занят готовкой моего последнего сюрприза.

Если честно, никогда прежде, до вчерашнего дня, я не бывала в подобных местах. Москва — единственный город, в котором я побывала. Даже не знаю, что там, в других городах… Знаете, что скажу: даже там, в столице, я не встречала нечто, превосходящее по своей красоте и уникальности этот дом, что уж там говорить об остальных городах России. Другое дело — Европа. Думаю, такими произведениями искусства выстроены все улицы Франции, Англии ("Великобритания" — режет мой чуткий слух), Германии, Италии… Ими усыпаны даже самые незначительные населенные пункты. По крайней мере, в моих представлениях всё обстоит именно так.

— Алекс, — зовет меня Игорь, заглядывая в оранжерею. — Я хочу кое-что тебе показать. Если ты не против, прямо сейчас.

— Хорошо…

Скажу честно, я сгораю от любопытства, поэтому незамедлительно отправляюсь с ним на первый этаж. Игорь приводит меня к той загадочной двери. Точно, как я могла забыть? Он же обещал показать мне, что за ней.

— Неужели я всё-таки узнаю, что же кроется за этой дверью?

— Разумеется, я не могу ничего скрывать от вас, Александра. — О как официально!

— Господи, перестань, — и шутливо бью его в плечо.

— Ну что, ты готова?

— К чему?

— К тому, что ты там увидишь. Обещай, что сделаешь то, о чем я тебя попрошу.

Да что ж за этой дверью? Что я должна сделать? Чем я рискую, войдя туда? Пристальным взглядом сверлю Игоря в надежде узнать по его таинственному блеску в глазах, о чем таком он может меня попросить.

— Я передумала. Не хочу туда, — резко бросаю я и разворачиваюсь, словно по команде "кругом", и делаю вид, что собралась уйти.

— Там нет ничего, что было бы за гранью разумного, — тихо смеется он, сгребая меня в охапку и возвращая на место. — Просто пообещай, что не откажешь мне.

— Хорошо, — сдаюсь я, растекаясь лужицей в его объятиях.

Игорь отворяет дверцу, приглашая меня внутрь. По правде говоря, не ожидала, что старик, владелец особняка, любит плескаться в бассейне. К слову, бассейн — это первое, что я заметила. А еще я отметила для себя, что интерьер этого места не подходит к стилю самого дома — все выполнено в духе минимализма. Но безумно красиво. Понятное дело, что это пристрой к основному зданию, с южной его стороны; об этом говорят стены, потолки — всё из стекла, сквозь которое можно увидеть разгулявшееся снаружи снежное царство: в эту самую секунду за стеклом идет снег. Задрав голову, смотрю ввысь, где тоже падают белоснежные хлопья. Потолки тут не очень высокие, потому кажется, что снежинки вот-вот достигнут тебя, мягко лягут на волосы. Но их останавливает что-то невидимое, прозрачное — стеклянная крыша, — создавая белый тонкий коврик над головой, но лишь на несколько секунд, затем они тают, растекаясь неспешными мелкими ручейками вниз по стеклу. Видимо, система отопления в этой части особняка гораздо эффективнее, нежели в той, где спальни. Тут очень тепло и уютно — и это кажется таким странным, противоречивым, учитывая то, что творится там, снаружи. Некий такой контраст предстает перед глазами. Волшебно.