Самая белая ночь - Ася Лавринович

Костик, расслышав, что сказал мне Назар, тут же взбесился:

– Ты офигел, Кушнер? Какие доказательства?

– Говорят, бывали за тобой такие грешки.

– Кто говорит? – негодовал Костик.

– Давай не будем при девушке? – предложил Назар.

– Нет уж, ты меня при ней оклеветал, – истерично продолжил Костик, – а теперь в кусты?

– Тогда выпей из бокала, который Варе принес, – предложил Назар.

Костик растерянно захлопал глазами.

– Вот и поговорили, – усмехнулся Кушнер. – Кое-кто не изменяет своим привычкам. Как тебя еще в приличное общество пускают?

Я только удивленно переводила взгляд с одного на другого. Назар взял меня за руку и повел за собой.

– Слышь, ты, Кушнер, приличный нашелся, – окончательно вышел из себя Костик, – я ее первый забил!

И этот нахал, предварительно поставив на пол оба бокала, потянул меня за другую руку.

– Эй-эй, ребята! – закричала я. – Что за перетягивание каната?

Кушнер тоже разозлился. Подошел к Костику и с силой оттолкнул его от меня. Тот попятился назад, запнулся и опрокинул бокалы.

Назар пихнул Костика еще раз, значительно сильнее. Костик отлетел к перилам. На секунду мне показалось, что парень вот-вот перевалится и улетит на асфальт. Но Костик устоял, а затем бросился на Кушнера. Завязалась драка. Как назло, на террасе больше никого не было. Я кинулась в квартиру за помощью и выцепила из толпы первых попавшихся парней. Когда Назара и Кушнера удалось разнять, на них было больно смотреть. За это время они успели так отделать друг друга, что мне стало нехорошо. Видимо, эту злость они копили на протяжении долгого времени, и я стала лишь предлогом для стычки.

После драки Назар стремительно вышел с террасы, а я подумала, что теперь-то мне точно ловить здесь больше нечего. Долго не думая, я кинулась вслед за Кушнером. Догнала его только в просторной темной прихожей. Из-за того, что дверь в большую комнату была закрыта, музыка и голоса доносились глуше. В темноте я плюхнулась на колени и принялась искать среди многочисленной обуви свои босоножки. Делала это так поспешно, будто спасалась из горящего дома, который мог в любую минуту рвануть. На самом же деле я боялась, что разгоряченный Кушнер, не дождавшись, уйдет без меня.

– Варвар? – спросил Назар негромко, разглядев меня в темноте. Сюда практически не проникал свет. Я понятия не имела, где здесь выключатель. И Кушнер, похоже, тоже не знал. – Ты что делаешь?

– Пытаюсь отыскать вторую босоножку, – сварливо отозвалась я, а сама едва не расхохоталась. Каждый раз одно и то же! Может, я действительно Золушка?

Наконец я отыскала обе босоножки и сунула их под мышку. Выпрямилась и сдула с лица прядь волос.

Назар стоял совсем близко. В полутьме я заметила, что на его скуле проступил фингал.

– Спасибо тебе, – сказала я.

– За что?

– Ты вроде как меня спас.

– Пустяки. Мы ведь теперь друзья. Разве друзья поступают по-другому? – Кушнер улыбнулся разбитыми губами.

А я вспомнила те чувства, которые охватывали меня всякий раз, когда я видела Назара с другими девчонками. Ревность, злость, беспомощность… Последней каплей стала ситуация с Агнией. Нет, я не хочу просто дружить с Назаром. Не смогу. Выше моих сил наблюдать подобное еще не раз…

– Поверить не могу, что Каролина подослала ко мне этого упыря, – проворчала я. Назар внимательно смотрел на меня сверху вниз, и сердце взволнованно дернулось.

– Каролина здесь ни при чем, – ответил Кушнер. – Костян вечно пытается увести девчонок, которые мне нравятся. А тебя тем более.

Назар осторожно поправил прядь волос, снова упавшую на мое лицо.

– К черту нашу дружбу, – серьезно сказала я, не в силах отвести от него взгляд. Тихо попросила: – Поцелуй меня!

Назара не пришлось просить дважды. Мы целовались в полутемной прихожей, сердце громко бухало и гремело так, будто внутри разрывались снаряды. Я почувствовала слабость в ногах, и если бы Назар не придерживал меня за талию, то, наверное, упала бы… Мне не верилось, что это происходит со мной на самом деле.

В какой-то момент музыка стала играть громче – из комнаты вышли какие-то парни, и я отпрянула от Кушнера. Весело переговариваясь, они направились в сторону террасы. Назар, снова целуя меня, нащупал дверной замок. Раздался щелчок, и дверь отворилась. Назар оторвался от меня и потянул за руку. На лестничную клетку я вышла босиком, так и держа в руках босоножки.

– Погоди, я сейчас! – негромко рассмеялась я, бросая их на пол. – Только обуюсь…

– Я мог бы понести тебя на руках, – серьезно предложил Кушнер, – до самого дома.

– Лучше еще раз поцелуй…

Я сама себе удивлялась: откуда взялась эта смелость? Сейчас я ничуть не смущалась. Меня накрыло незнакомой эйфорией, и оттого я слабо соображала…

На блеклом сером небе мерцали звезды. Был второй час ночи, и город спал. По проспекту изредка проносились машины.

Отсюда пешком до Дворцовой около часу. Но у нас была уйма времени до утра. Назар обнял меня за плечи, и мы неспешно побрели по пустынным улицам. Впервые в жизни не хотелось спорить с Кушнером до хрипоты. Всякий раз встречаясь с Назаром взглядом, я понимала, что меня наполняет счастьем. Я получила то, о чем даже не мечтала, но где-то в глубине подсознания знала, что когда-нибудь так и будет. Как там сказала Агния? Самое лучшее случается, когда совсем не ждешь… Я боялась даже думать об этом, чтобы не спугнуть. Внушала себе, что все нафантазировала… Как неожиданно любовь налетела на меня, вспыхнула и с каждой минутой разгоралась в моем сердце сильнее.

Самую белую ночь омрачали только мысли о маме. Захотелось снова забыться. Остановившись посреди пустого сонного проспекта, я молча посмотрела на Назара. Он понял все без слов. Наклонился и поцеловал меня так, что ноги едва не подкосились.

По дороге мы болтали о всяких глупостях и, как раньше, периодически со смехом подкалывали друг друга. Но теперь меня это совсем не злило. Наоборот, я хохотала от души над шутками Назара, будто была пьяна, хотя сегодня пила только апельсиновый сок.

Дойдя до Дворцовой, сели рядом с Александровской колонной, вытянув ноги. На площади в этот час почти никого не было.

Хотелось спросить Назара о чем-нибудь сокровенном. Я ощутила острую необходимость узнать и другую сторону Кушнера – не только дурашливую и шутливую… Иногда он был другим – серьезным и, возможно, настоящим. Но я не знала, как вывести Назара на откровенный разговор. Быть может, мне стоит быть смелее и самой наконец открыться?

– Ты со стороны кажешься таким беспечным, свободным… Но ведь наверняка в твоей жизни все не так просто, – сказала я.

Назар посмотрел на меня с интересом.

– Варя, о чем ты?