Под крылом Ангела - Алиса Лунина

В воображении Бася наделяла своего таинственного врага самыми невероятными качествами, а его внешность и представить боялась — вырисовывалось что-то бесконечно инфернальное. На деле враг оказался обычной женщиной средних лет, весьма заурядной наружности — ни тебе рогов, ни копыт, ни метлы в руках.

— Это вы звонили мне, слали дурацкие телеграммы, выкололи глаза на моей фотографии?! — воскликнула Бася, причем прозвучало ее гневное восклицание не как вопрос, а как утверждение — крик возмущенной души.

К Басиному удивлению, дама и отрицать ничего не стала, и как будто даже с гордостью кивнула:

— Да, я!

— Но зачем? С какой целью? Кто вы?

— А ты догадайся! — с вызовом ответила дама, и губы ее сложились в змеиную усмешку.

Бася даже закашлялась от возмущения — она ей еще загадки загадывать будет?!

— Да как вы вообще посмели прийти ко мне?

Но дама была абсолютно непрошибаемая — ничуть не смутилась, лишь обдала Басю взглядом, полным ненависти и презрения.

— Кто это? — пробормотал Чувалов, недоуменно разглядывая женщину в розовых колготках.

— Кто я? — с апломбом переспросила дама и ответила с поистине шекспировской страстью: — Я — само возмездие!

Чувалов обратился к Барбаре:

— Слышь, Ивановна, у тебя тут проходной двор, что ли? Сначала этот пришел, неизвестно откуда взявшийся, — он кивнул на Ивана, — теперь и вовсе… гм… женщина.

— Не беспокойся! — отрезала дама. — Она меня хорошо знает! Просто прикидывается!

— Да не знаю я вас! — закричала Бася. — В глаза никогда не видела!

Дама бросила ей в лицо:

— Ты разрушила всю мою жизнь!

Бася вздрогнула — если бы слова были материальны, этим булыжником ее вполне могли убить — и горестно вздохнула: это какая-то сумасшедшая… Очевидно, безумная, спятившая баба… На всякий случай она отодвинулась подальше — кто знает, чего от нее можно ждать? Еще, не приведи господи, кинется и вилкой выколет ей глаза, как на той фотографии.

— Ишь, вырядилась, — неодобрительно заметила дама, — гостей назвала, Новый год встречает, веселится! Мерзавка! — Последнее слово было выкрикнуто с непередаваемым апломбом и ненавистью. Еще один булыжник в Басю. — А чего ты башку перекрасила? Ты же блондинка была? — возмутилась дама.

— Ну извините, забыла спросить вашего разрешения! — фыркнула Бася.

— Значит, стала рыжая, как я? — Даму это почему-то несказанно обидело.

— Ты все хочешь у меня отобрать, — горестно заключила она, — и тебе все мало, мало…

— Что я вам сделала? — едва не плача, спросила Бася. — Может, вы меня с кем-то путаете?

Дама расхохоталась зловещим смехом.

— Тебя, пожалуй, спутаешь!

При иных обстоятельствах Бася, наверное, расценила бы это замечание как комплимент в свой адрес, но сейчас ей было не до этого. Хотелось стать маленькой и незаметной, заползти в какой-нибудь угол, где можно было бы спрятаться от проблем и безумных пришельцев.

Что характерно — остальные почему-то молчали, напряженно следя за развитием событий, возможно, делая ставки на двух бойцов, выступающих на ринге: Барбару и неизвестную даму с «бабеттой» на голове.

— А с виду-то ты так… Уродина! — с удовлетворением отметила дама, оглядев Басю.

Бася вспыхнула — она была решительно не согласна с такой постановкой вопроса.

— Вы бы на себя посмотрели, женщина! — пискнула Соня.

В ответ дама обозвала Соню таким словом, что покраснел даже Чувалов.

Бася озвучила вслух вполне риторический вопрос:

— За что мне все это?

Дама торжествующе изрекла:

— А будешь знать, как уводить чужих мужей из семьи!

— Каких мужей? — растерянно повторила Бася и добавила, обращаясь к присутствующим: — Да она сумасшедшая! Вы же видите! Она не в себе!

После этого дама очень сильно разволновалась и потребовала, чтобы никто не смел называть ее сумасшедшей. Она топнула ногой, замахала руками, отчего корона на голове несколько сбилась, и с обличительным пафосом заявила:

— Каждому воздастся за грехи его!

Она обратилась к Ивану, указывая на Басю:

— Вы знаете, кто это?

Иван пожал плечами.

— Это — вавилонская блудница!

Бася горестно застонала: в собственном доме ее оскорбляют и попрекают какими-то чужими мужьями!

— О чем вы вообще говорите?

— А ты не знаешь? — взвизгнула дама. — Еще и притворяешься! Шкуру с тебя спустить, с мерзавки этакой!

Бася задумалась: должно же быть хоть какое-то логическое объяснение происходящему?! Вот ведь в случае с привидением в красном все выяснилось. Вполне возможно, что и эту психическую даму как-то можно объяснить.

Может, крезанутая тетка — ее читательница? Прочла какой-нибудь роман, спроецировала события на свою жизнь и вывела в итоге, что это Бася виновата в ее бедах? Ну или, следуя той же логике, скажем, посмотрела сериал по Басиному сценарию и опять-таки в своих жизненных проблемах обвинила автора?

Бася вздохнула: м-да, сюда бы профессора Дубровского! А ввиду отсутствия профильных специалистов переговоры придется вести ей.

— Послушайте, — осторожно начала Бася. — Давайте я попробую угадать: вы, очевидно, моя читательница? Должно быть, прочли мою книжку, и…

Дама покатилась со смеху:

— Да я такую дрянь, как твои книжки, сроду читать не стану, даже если мне приплатят! Размечталась!

«Вот сволочь, — ругнулась Бася, — ладно, придется по-другому…»

— И вообще ты мне зубы не заговаривай своими книжками, — усмехнулась дама. — Мужа верни!

«Ну, дело ясное — чокнутая, — угрюмо подумала Бася. — Мужа какого-то требует! Наверное, несчастная брошенная, как та, которая приходила к Наине с лягушачьими лапами. Муж ее бросил, и на почве горя и ревности бедняжка помутилась в рассудке. И теперь эта полоумная Медея ищет соперницу, чтобы отомстить. А поскольку я женщина публичная, она, прочитав мои книги или увидев меня где-нибудь на ТВ, зафиксировалась на моем образе и вбила себе в голову, что я — причина ее несчастий! Бедная… Пожалеть ее, что ли? Я ведь и сама, в некотором роде, женщина на грани нервного срыва и того и гляди тоже скачусь в обыкновенное бытовое безумие… И кстати, так же оказалась выброшена мужиком за ненадобностью…