Единственная ночь - Джейн Энн Кренц

Нетерпение на грани отчаяния охватило его. «Ну, держись», — велел он себе.

— А еще почему?

Он понял, что Ханна вот-вот скажет нечто очень важное. Но прошло мгновение, и она рассеяла напряжение мимолетной улыбкой.

— Потому, что ты понравился моему псу, а я всецело полагаюсь на мнение Уинстона, — преспокойно закончила она.

А на что он рассчитывал? Рейф бормотнул:

— Сукин сын…

— Правильно, но в его присутствии мы воздержимся от таких выражений. Кстати, я уже убедилась, что в таких делах Уинстон никогда не ошибается.

Рейф задумался.

— Если я правильно понял, Уинстону не нравился твой бывший жених?

— Уинстон вел себя как подобает воспитанному псу, но так и не полюбил Дуга. — Ханна помедлила. — Незадолго до того как мы с Дугом расстались, Уинстон недвусмысленно высказал свое мнение о нем.

— Как это?

Ханна смутилась.

— Принял ногу Дуга за пожарный гидрант.

— Зато мы с Уинстоном приятели, — заявил Рейф. — Со мной он не ошибется.

— Да, ты ему понравился.

— Это уже кое-что. По крайней мере, пока.

— Думаю, да. — Ханна кивнула.

Рейф лежал неподвижно, ощущая прикосновение ее теплого бедра и чувственного изгиба плеча. Он никак не мог избавиться от мысли о том, что ему предначертана именно такая судьба. То же самое чувство он испытал в тот день, когда прочел письмо от адвоката Изабель.

— О чем ты думаешь? — спросила Ханна.

«Не поддавайся чувствам, — предостерег он себя. — Будь сильнее их. Держи себя в руках. Не задумывайся о будущем, живи настоящим».

Но теперь будущее приобрело для него особое значение.

Он вздохнул, пытаясь сосредоточиться.

— О том, что мы обсуждали до того, как решили перейти к гораздо более приятным занятиям.

— Кажется, ты утверждал: тому, кто покушался на Уинстона, не по душе наши отношения.

— Незачем говорить об этом таким тоном. Версия ничем не хуже других. Но изложить свои доводы я не успел.

— Я слушаю.

— На самом деле я не намекал на то, что неизвестный разозлился, узнав, что мы с тобой спим вместе. Я подразумевал, что его — или ее — встревожило кое-что другое.

— Например?

— Подумай сама, — терпеливо откликнулся Рейф. — С тех пор, как мы вернулись в Эклипс-Бей, по городу поползли слухи. И не только о том, кто из нас захапает Дримскейп.

Ханна поморщилась:

— Мог бы выразиться и поделикатнее.

Рейф пропустил ее замечание мимо ушей.

— Болтают и о том, что случилось восемь лет назад.

— О Господи! Ты действительно думаешь, что кому-то есть дело до того, занимались мы сексом на берегу в ту ночь или нет?

— Не думаю. Говорят в основном о смерти Кэтлин Садлер. Ты же слышала братьев Уиллис. И догадки строят не только они. В овощном отделе у Фултона я подслушал разговор о том, что на самом деле произошло восемь лет назад. Один из горожан уверял, что Йейтс слишком быстро прикрыл дело потому, что подозреваемых не нашлось, понимаешь?

Ханна закивала.

— Но Кэтлин давно мертва. Кому могло понадобиться ворошить прошлое?

— Тому, кто считает, что Кэтлин убил я.

Ханна похолодела:

— Делл Садлер! Но зачем ему понадобилось убивать моего пса?

— Делл считает, что ты прикрыла меня в ту ночь. Что мы сговорились.

— Думаешь, он поймал Уинстона, желая отомстить нам?

— Лучше спросим у самого Делла, — предложил Рейф.