Мистер Мейфэр - Луиза Бэй

– Привет, – произнес Бек, когда мы подошли к месту, где расположились все мои подруги. – Не возражаете, если мы к вам присоединимся?

– Разумеется, нет, – ответила Флоренс. – Не понимаю, почему вы сразу с нами не сели. И кто, черт возьми, рассаживает гостей по карточкам на пикнике?

Бек бросил на меня красноречивый взгляд, словно спрашивая «А я что говорил?», и, несмотря на легкое раздражение, я не могла не восхититься его полным пренебрежением условностями. Ему на них было просто плевать. Я ощущала это как маленькую победу над Мэттом и Карен, и все благодаря именно этому мужчине.

– Кто хочет вина? – спросил Бек, вытаскивая бутылку из нашей корзины. Разлив вино, он наполнил мой бокал и налил немного себе. – Просто замечательно проводить день, попивая вино и любуясь течением реки, – произнес он, глядя через завесу ивовых ветвей на причал. – Словно мы оказались в романе Эдварда Моргана Форстера.

– И много его романов ты прочитал? – спросила я со смехом.

– Я читал «Комнату с видом на Арно», – произнес он, и улыбка исчезла с моего лица.

– Правда? Он был у вас в школьной программе?

– Нет. Я просто посмотрел фильм, и он мне понравился, вот и решил прочитать книгу.

Он выглядел таким серьезным, что мне пришлось подавить смешок. Никогда бы не подумала, что он может смотреть фильмы студии «Мерчант-Айвори»[4].

Он посмотрел на меня.

– Ты что, смеешься надо мной? – произнес он с улыбкой.

– Да что ты, – ответила я и сделала глоток вина. Боже, оказывается, я прекрасно умею врать.

– Ну, что сказать? Это замечательный фильм, а книга еще лучше.

– Все это как-то с тобой не вяжется. Это такая грустная и романтическая история, так ведь?

Бек такой упорный и целеустремленный. Сложно прийти к успеху, начиная практически с нуля. Любовь к костюмным драмам никак не вписывалась в мое представление о нем. Впрочем, что я про него знаю? Я в жизни не научилась отличать плохих людей от хороших. Друзей от врагов.

Мне хотелось поподробнее расспросить его о кинематографических пристрастиях – попытаться понять, отражают ли они его настоящий характер или это только притворство, но мне не хотелось показывать окружающим, что мы так мало знаем друг о друге.

– А я этот фильм не видела, – сказала я. – Поэтому мне нечего сказать на этот счет.

– Когда вернемся в Лондон, мы обязательно как-нибудь его посмотрим вместе.

Я бросила взгляд на Би, чтобы понять, заметила ли она что-нибудь, но она увлеченно беседовала с Флоренс. Интересно, наш с Беком разговор настоящий или нет? Хотя в любом случае он доставил мне удовольствие.

– Ты должен рассказать мне про все фильмы, которые любишь, – сказала я.

Он усмехнулся.

– Ты не поверишь, но моя сестра одно время читала все подряд романы этого писателя, а я, как добропорядочный младший брат, пару раз смотрел с ней этот фильм. Вспоминая это сейчас, я понимаю, что она, наверное, таким образом залечивала сердечные раны. Полагаю, ей тогда исполнилось лет пятнадцать.

Вот черт, я совсем забыла, как зовут его сестру, но любопытство оказалось сильнее. Понизив голос, чтобы никто не услышал, я спросила:

– Ты по-прежнему близок с сестрой?

– Она старше меня. Теперь это замужняя дама с двумя детьми. Я нечасто ее вижу, но, когда это случается, получаю истинное удовольствие от общения.

– Бог мой, смотрите – Карен и Мэтт приплыли на лодке! – воскликнула Флоренс и указала в сторону реки, прервав тем самым мои фантазии о совсем юном загорелом Беке, читающем книги Эдварда Моргана Форстера.

Присутствующие оживленно заговорили, и, действительно, на причал с небольшой весельной лодки сошли Карен – вся в белом – и Мэтт в обычном летнем одеянии – хлопковых брюках и голубой рубашке. Мне вдруг захотелось, чтобы кто-нибудь из них свалился в воду, но я никогда бы никому на призналась в таких греховных мыслях.

– Она так любит привлекать к себе внимание, – отметила Джо. – Ну, во-первых, где это видано – праздновать свадьбу целую неделю. Да еще такой спектакль устроили, – она кивнула в сторону причала.

Если бы Карен, когда мы еще дружили, рассказала мне, что собирается столь эффектно приплыть на лодке в белом летящем платье на пикник во время собственных свадебных торжеств, я бы подумала, что она просто вся такая жизнерадостная и непосредственная.

– Разве это не весело? – спросила я.

– Карен радуется, только если на нее все смотрят, – сказала Би. – Ты разве за ней не замечала?

– Ну, если она такая эгоцентричная и самовлюбленная, почему мы с ней дружили все эти годы? – спросила я. Интересно, Би и Джо заметили эту особенность натуры Карен только после того, как она объявила о своей помолвке с Мэттом, или всегда знали об этом?

– Да только потому, что ты всегда хотела, чтобы мы четверо держались вместе, – ответила Би. – Это ты всегда включала ее в чат и настаивала, чтобы ей посылали приглашение на ужин.

Ей-богу, я это делала не нарочно. Я просто не люблю кого-либо исключать из компании.

– Надо же, а я как-то не замечала…

– Это все потому, что тебе свойственно видеть в окружающих только самое лучшее. И хотеть, чтобы всем было хорошо. Это замечательно, но такие люди, как Карен, едят таких добреньких, как ты, на ужин, как летний пудинг, – добавила Флоренс.

Карен всегда любила быть в центре внимания, а остальных из нас воспринимала лишь как зрителей в зале, а не действующих лиц на сцене. Но на самом деле я на этот счет никогда не волновалась – я даже не понимала, что она пытается меня использовать. Возможно, и Мэтт из той же породы. Когда мы с ним жили, мне казалось, что мы на равных, но, может быть, я всегда оставалась на вторых ролях, покорно следуя за ним.

– Или итонский десерт, – продолжила Би. – И Мэтт ничуть не лучше. Они оба пользовались твоей добротой.

Бек толкнул меня в бок и указал на Флоренс и Би, словно побуждая меня принять во внимание то, что они говорили.

На самом деле я смутно помнила, что Флоренс и Би говорили мне нечто подобное раньше, но я просто отмахивалась от них. Но теперь, после всего, что случилось, после слов Бека, которые он не переставал повторять… я не могла больше не признавать, что собой на самом деле представляли Карен и Мэтт. Неужели еще кто-то из моих друзей окажется таким же недоброжелательным? Если двое из тех, которых я считала самыми близкими в мире людьми, смогли предать меня,