Мистер Мейфэр - Луиза Бэй

в конце концов, Генри был крестным Карен. Если я испорчу ей свадьбу, нас попросят уехать, и Бек потеряет возможность уговорить Генри продать ему то злополучное здание. Но если уж что-нибудь говорить, то можно было бы рассказать, как ее первый парень заявился ко мне за неделю до того, как порвал с ней, и признался мне в любви. Я могла бы рассказать, как Элси, младшая сестра Карен, однажды сказала мне, что возмущена тем, как та со мной разговаривает. Я могла бы даже показать ей письмо от ее матери, которое получила после приглашения на свадьбу, в котором она извинялась за то, как ее дочь поступила со мной.

Но, конечно, ничего этого я не сказала.

– Ну, хорошо, идите вон к той плакучей иве, где все уже приготовили, – произнесла она. – Я присоединюсь к вам позже.

– Какая она… жизнерадостная, – сказал Бек, когда мы спускались по ступенькам террасы. – Это так раздражает.

Я рассмеялась.

– Точно. Она всегда была такая, ничем не проймешь. – Мне всегда казалось, что душу Карен закрывают какие-то непробиваемые доспехи.

– Думаю, это у нее наследственное. Для таких, как она, жизнь всегда прекрасна и удивительна.

На лужайке у реки были расстелены клетчатые пледы. На каждом из них стояли большие плетеные корзины с крышкой и карточки с написанными на них именами. Бек, возможно, подумает, что это нормально, и отнесет за счет особых причуд высших слоев общества, но рассаживать гостей по плану на пикнике – это уже слишком даже для представителей старой аристократии. Какая разница, кто вы, в такой-то обстановке?

Мы с Беком переходили от одного пледа к другому в поисках карточек с нашими именами.

– Все люди разные. Ты не можешь судить о человеке просто из-за того, что у его семьи большой капитал.

Бек внимательно рассматривал карточки, ища наши места, и я не поняла, специально ли он игнорирует мои слова или просто пропустил их мимо ушей.

– Вот они, – произнесла я, заметив у самого края поляны карточки с нашими именами на пледе. Я сбросила балетки и уселась на него.

– Ну как, ты не надумала высказать все Мэтту или Карен, или лучше сразу им обоим? – спросил он, протягивая мне карточки, и принялся открывать корзину.

– Если ты любишь наживать себе врагов, то я нет.

– Речь не о том, чтобы наживать себе врагов. Речь о том, чтобы уметь постоять за себя.

Не было никакого смысла снова затевать этот разговор. В конце концов, я же еще не дошла до того, чтобы помогать Карен выбирать свадебное платье или подрядиться подружкой невесты.

– Если бы я стала выяснять с ней отношения, меня бы не пригласили на эти свадебные торжества и ты бы сюда не попал. Поэтому считай, что тебе повезло, и лучше помолчи.

Он усмехнулся, протягивая мне два бокала с вином.

– Да, наверное, ты права. Я просто сразу не сообразил, вот и все.

Я заметила Флоренс и Би на другом берегу этого моря из пледов, прямо у реки.

– Смотри-ка, Флоренс нам машет, – произнес Бек.

Я кивнула.

– Да. Она там с Би, да и Джо рядом, – сказала я, заметив остальных членов нашей банды.

– Не сомневаюсь, что это твоя дорогая подруга Карен занималась рассадкой гостей. Знаешь что, а ну-ка вставай, – произнес Бек, поднимаясь. – Мы сейчас перетащим наш плед туда. – Он потянул за край зеленого полотна, на котором я сидела. – Вставай же.

– Нет, Бек. Мы не можем так поступить. Такой план рассадки гостей придуман не просто так. В любом случае мы сюда можем просто вернуться.

– Конечно, мы можем вернуться, мать твою. – Он подхватил корзину. – Присутствовать тут целую неделю и так тебе в тягость, так она еще и не дает тебе посидеть рядом с подругами.

– С ее точки зрения, в этом нет ничего злонамеренного, – сказала я, не особо веря собственным словам. Возможно, она просто рассадила нас, чтобы я не попадалась ей на глаза, напоминая о том, что она сделала, хотя в этом случае она могла бы вообще меня не приглашать.

– Полагаю, все зависит от того, что ты считаешь злонамеренным. Если наплевательское отношение к тебе и твоим чувствам – это злонамеренность, то что еще о ней можно сказать? Вставай, или я переброшу тебя через плечо и оттащу туда. Если ты не можешь постоять за себя, я сделаю это за тебя.

По коже у меня пробежал холодок. Я за всю свою жизнь не могла припомнить, чтобы какой-либо мужчина когда-нибудь заступался за меня. Я не привыкла иметь дело с людьми, которые бы беспокоились о моих чувствах, о том, хорошо мне или нет.

В груди у меня загорелся веселый огонек, который придал мне энергии, и я поднялась на ноги.

Вот как должен был бы вести себя Мэтт.

Он должен был быть мужчиной, который заботился бы о моем благе больше меня самой, стоял бы за меня горой и делал все, чтобы меня порадовать.

Но мы провели вместе так много времени, что я принимала желаемое за действительное и совсем потеряла себя, не понимая, что достойна лучшего. Возможно, Бек лишь изображает моего парня, но во всех отношениях он проявлял себя лучше, чем когда-либо это делал Мэтт.

Он вел себя со мной гораздо доброжелательнее. Проявлял ко мне больше уважения. Он стоял со мной плечом к плечу, все время подбадривая меня. Не говоря уже о том, что он гораздо красивее и остроумнее Мэтта, и уж точно целовался лучше.

Похоже, Мэтт оказал мне хорошую услугу, бросив меня. Постоянные мелкие завуалированные унижения, полное отсутствие нежности и доброты, не говоря уже о том, как вечно ставил свои потребности выше всего прочего, и я ему это позволяла. Бек открыл для меня новую, нормальную, реальность в отношениях, и хорошо, что мне никогда не придется возвращаться к старому.

Действительно, это многое говорило о моей прошлой жизни, если даже мой фальшивый бойфренд лучше, чем настоящий.

И когда я это поняла, то перестала грустить, потому что мысль о том, что Мэтт наконец освободил меня, принесла мне облегчение. Но и неуверенность – если я так долго заблуждалась насчет Мэтта, возможно, я так же заблуждаюсь и насчет всего остального? Заблуждаюсь насчет… кого еще?

Прежде чем я успела погрузиться в свои тревожные размышления, Бек сунул свернутый плед себе под мышку и пошел вперед, обходя остальных гостей. Мне ничего не оставалось, как только последовать за ним, я быстро обулась и подхватила бокалы с вином. Мы вели себя, прямо скажем, бесцеремонно, но при этом меня переполняло