Испытание верностью - Арина Александер

Другое дело с презентацией продукции гранитного карьера. Там все светились от гордости и собрали многочисленное количество заинтересованных отечественных и заграничных строительных компаний.

Наблюдая за Студинским и любуясь его широкими плечами, не сразу обратила внимание на знакомую белокурую фифу, лихо влившуюся в компанию беседовавших с Егором мужчин. Она с ходу стала объектом восхищения и едва не лопнула от посыпавшихся сверху комплиментов.  Рядом с ней околачивался приземистый, упитанный седовласый дядька и чисто по их внешнему сходству стало понятно, что они родственники. Как там любит говорить Тимохина: «Земля круглая – за углом встретимся»? Так и получилось. Я протащилась полстраны не для того, чтобы в итоге столкнуться с Семёновой именно в этом городе, именно в этот момент. 

Вот всё могу понять. Честно. И то, что не имею права на ревность, и то, что появление Аньки совсем не повод для неё, но блин… тяжело. Тяжело после того, как узнала, что её пытаются напарить Егору в жены всеми правдами и не правдами.

То ли мой взгляд реально наделен сверхспособностями то ли Егор, наконец, заприметил мое отсутствие, но как только я принялась недовольно буравить его затылок, он тут же обернулся.   

Даже на расстоянии почувствовала обоюдное влечение. Его глаза обещали многое и будь всё проклято, если сегодня я не получу его сполна. Тело мучительно заныло, требуя близости, язык непроизвольно увлажнил полураскрытые губы и Егор, извинившись перед бизнесменами, поспешил ко мне. Семёнова проследила за ним и недовольно скривилась, стоило Студинскому обнять меня  за талию.

— Устала? — заглянул в глаза, продолжая удерживать руку.

Я воспламенилась от одного только запаха его парфюма и обняла в ответ, закинув руку за шею. Благо, мы стояли в сторонке и никому не мешали.

— Егор, давай сбежим отсюда? Сколько можно, а? С самого утра одно и то же. Я знаю неподалеку уютное кафе. Посидим, поедим нормально, поговорим. Только ты и я?

Он вздохнул и бросил короткий взгляд через плечо на толпу мужиков, ожидавших его возвращения.

— Давай завтра? Нас пригласили в ресторан и, сама понимаешь, отказываться не красиво.

— Надолго?

— Я постараюсь управиться как можно скорее. — И весьма ощутимо надавил на талию, сжимая тяжелой ладонью легкую ткань. — Знай, что все мои мысли только о том, как поскорее оказаться с тобой в номере и снять это проклятое платье. Черт, Матвеева, — наклонился к уху и, обдав жарким дыханием, прошептал, — ты могла надеть что-то менее сексуальное?

— Не-а.

— Я так и понял. Смотри, трахну где-нибудь подворотне и вся романтика.

— Напугал кота сосиской, — шаловливо прошлась пальчиком по пуговицам его рубашки в самый низ и игриво захлопала ресницами.

Это надо было видеть – Егор запрокинул голову и громко рассмеялся, ничуть не смущаясь заинтересовавшихся подобным взрывом эмоций посетителей выставки.

— Ох, Лида, и откуда ты только такая?

— Из микрорайона Южный, — заулыбалась в ответ, любуясь мелкой россыпью морщинок в уголках его глаз.

Как бы мне хотелось, чтобы он всегда так смеялся: открыто, громко, искренне. Чтобы всегда так смотрел на меня: со смесью дикой страсти и щемящей нежности.

Я разрывалась. Разрывалась между желанием увидеть брата целым и невредимым и возможностью предупредить Егора о грядущем захвате. Задыхалась. Запуталась. Раздвоилась. Сердце с одним, кровь и душа – с другим. Предам одного – подставлю второго. И наоборот. 

— Лида-а-а, ты меня слышишь? — голос Егора прозвучал будто издалека.

Я поняла, что прекратила улыбаться и испуганно вцепилась в отворот его пиджака.

— Всё хорошо. Просто голова слегка закружилась.

— Смотри, если тебе плохо… — голубые глаза с тревогой всматривались в мое лицо.

— Нет, нет, я в порядке. Сейчас поем и всё пройдет. Поехали скорее, пока твои бизнес-партнеры не поставили на нас жирный крест.

Егор снова засмеялся, заметив, что для этого им придется изрядно попотеть и, заботливо придерживая  за руку, повел к выходу из павильона.

* * *

Было глупо надеяться, что Семёнова останется на выставке. Щас. Она тоже потащилась в кортеже машин, восседая за рулем красной Ауди. Ладно я, но она?.. Какого вообще фига? Та-а-ак, вдох-выдох, вдох-выдох. Раздражает.

…За длиннющим столом все едва поместились. И где их сколько набралось? Человек двадцать, как минимум.

Егор постоянно поддерживал разговор с пожилым мужчиной и периодически окутывал меня обеспокоенным взглядом. Я мило улыбалась, давая понять, что всё отлично и украдкой наслаждалась  его скользящими прикосновениями к спине.

Как оказалось, этот пожилой мужчина не кто иной, как крестный Студинского Леонид Решетняков, который уже долгие годы обитет в Москве, оставив весь бизнес старшему сыну. Егор рассказал ему о ситуации с «ТехМашем» и он дал совет задействовать в охрану территории ментов.

— … тогда у тебя будет правовое заключение о несанкционированном захвате и плюс ко всему – готовые свидетели под боком, — заключил он в конце разговора и хлебнул минералочки, вместо распиваемого вокруг конька.

Поднявшись из-за стола, Егор достал телефон. Я догадалась, что он пошел звонить Дудареву. Несколько раз и мой сотовый вибрировал от принятых сообщений. Проверила. Удовиченко, в своей излюбленной манере кнута и пряника потребовал стопроцентной отдачи нашему «общему делу» и напомнил, чтобы я была послушной девочкой. Сразу удалила переписку и залпом осушила бокал шампанского, встретившись с насмешливым взглядом Семёновой. Не смотря на недавнее чувство голода, есть перехотелось.  

— Двойка Студинскому, причем жирная. Разве можно оставлять такой бриллиант без присмотра?

Я обернулась и встретилась с внимательным взглядом тёмно-карих глаз владельца ликероводочного завода Кирилла Омельянова. Он первым заприметил Егора на выставке и всё время был рядом. Интересный, весёлый мужчина, вот только жена у него – полная противоположность. Сразу раздула перья, недовольно уставившись в нашу сторону.

— А вам – единица! — кокетливо захлопала ресницами. Лучше бы в гостиницу поехала. — Как можно оставлять жену?

— Её-то? — наклонился над самым ухом, и меня обдало спиртным. — Её можно. Её никто не умыкнет. Надорвется. — И рассмеялся, задорно подмигнув, имея в виду лишний вес благоверной. — А вот с такой красивой девушкой, как вы, я бы не против потанцевать, если, конечно, удостоюсь подобной чести.

Эх, была ни была, потанцуем. Мужчина приятной внешности. Смешной. Не смотря на бесконечные шутки, умеет держать себя в руках и вести культурную беседу.

Танцевали под песню Киркорова «Жестокая любовь» и