Бабочка на запястье - Анель Ромазова

Обхватываю, вожу по нему. На головке выступает прозрачная капля, не задумываясь, стягиваю большим пальцем и подношу ко рту пробуя. Солоновато пряный вкус покалыванием оседает на сосочках языка.

— Ты хоть представляешь, как сексуально это выглядит со стороны — хрипло выговаривает накладывая на меня свой акцент.

Подумать я не успеваю, оказываясь спиной на кровати.

Обязательств нет. Главное доступ, к необходимому кислороду. Каждое прикосновение губ, это двести двадцать. Бьет по кругу без остановки. Импульсами ломает скованность и недавние обиды.

Я лежу на спине. Дамир широко двигает мои ноги в стороны и слишком внимательно смотрит. Разглядывает.

Боже, ладно, когда так. Но я же вся мокрая, и до этого никогда не доходило.

Он склоняет голову ниже, пробегаясь языком по внутренней части бедра. Словно слизывая с кожи защитный слой и она становится гиперчувствительной.

О, нет, он что собирается?

Господи, это мой первый куни, и я хочу удержать его от этого шага. Это как бы в отношениях и на доверии. Неловко ерзаю, сдвигаясь вверх

— Ев, что случилось? — очень тяжело формулировать мысли, когда на тебя смотрят таким порочно-притягательным взглядом. Его палец скользит по краю складок размазывая влагу. Ее так много, что она затекает на простыни.

— Может не надо — отчаянно выдыхаю, желая и отрицая одновременно.

— Почему?

Приподнимаюсь на локти. Краснею от того, насколько откровенно все это выглядит. Щеки заливает жаром. Его дыхание жгучими потоками, рывками ложатся в промежность.

— Мне неудобно — он раздражено дергает бровями и подтягивает ближе к своему рту — Ты что хочешь? — раздаюсь глупым вопросом, как будто есть еще варианты.

— Хочу узнать твой вкус — слышу, как втягивает носом — Пахнешь, бельчонок, как дурман.

— Я просто никогда не думала… — суматошным шепотом пытаюсь что — то лепетать, — бруталы это делают… — не договорив, падаю на подушку, он ведет языком горячую линию. — Не останавливайся, — Дамир хмыкает прям туда.

Стыдно, хорошо. Ныряет языком, бесстыдно меня вылизывая. Это грубо, развязано и наверно с другим человеком, на меня накатил дичайший дискомфорт. С Дамиром в принципе, все не так, иначе.

Хриплым шепотом мешает поцелуи с пошлыми словечками. Голова идет кругом. Скатываюсь в пропасть с бессвязными стонами. Мои бедра под нажатием его рук, раскрываются еще шире. Его язык так глубоко во мне. Все это невероятно непристойное, до боли сладкое. Движения его губ ускоряются.

— Только не останавливайся, — да, это я снова вслух.

В полу безумном состоянии, требую еще и еще. Прогибаюсь в спине, вдавливаясь ему в лицо всем низом. В голове ни одной приличной мысли. Так я не доживу и до утра. Прикрываю глаза, полностью вбирая эти ощущения.

Клитор горит огнем, под непрекращающейся атакой его языка. Всасывает, добавляет подпитку, втирая пальцы в лоно.

Разглаживаю пряди его волос, стягивая в агонизирующих порывах и прижимая к себе. Вдавливаю и не отпускаю. Он к этому и не стремится. Получает столько же удовольствия, яростно надавливая на бедра.

Полосами режет на части шквалом невиданных ощущений. Тело словно подлетает вверх, закручиваясь в огненной воронке. Первые судороги экстаза накатывают буйными волнами, его член тут же заполняет на всю глубину.

— Ева, ты такая красивая — прикладывает пальцы к губам, я втягиваю и сосу, реализуя желание целовать его в это время.

Поцелуи осыпаются сверху, как искры. Шея, плечи, грудь все покрывается огнем. Он целует, не оставляя ни кусочка. Двигаясь во мне. Член растягивает, так плотно прилегая к стенкам.

Смотрю ему в глаза сейчас между нами никаких тайн. Мужчина и женщина в первобытном акте. Стирает грани и оставляя только жадность. Хочу, чтобы это никогда не кончалось.

Клитор покалывает при каждом трении, вызывая новые разряды. Толчки, по — началу мучительно медленные, сменяются бешеным ритмом. Он, грубо говоря, вколачивается до основания. Мелкими укусами, стягивая соски при каждом броске. Вскрикиваю и успокаиваю эту томную боль, натираясь о его грудь.

Меня подбрасывает, двигаюсь волнами, встречаясь с его телом обжигающе порочными шлепками. В низу живота глобальная катастрофа. Потопы и пожары библейских масштабов. Мы больше не люди. Отдельные единицы. Атомы и молекулы. Разлетаемся смешиваясь в воздухе.

Я понимаю, почему с другими никогда так не было. Это был не он. Только Дамир. Наши тела идентичны. Действуем, как один живой организм.

Мой первый крик от оргазма разносится по квартире, убивая всех призраков. Я становлюсь частью Дамира, так же как и он проникает в меня.

Он выходит, продолжая свою пытку. Его ствол покрытый моей смазкой, касается разгоряченной кожи между бедер.

— Бельчонок, пойдешь сверху — шепчет не переставая контактировать со всеми воспаленными участками.

Ответа не требуется, меня усаживают. Пристраиваюсь и отталкиваю его руки, самостоятельно задавая амплитуду толчков. Откидываюсь назад, упираясь ладонями в мягкий матрас. Раз за разом наталкиваю себя на его раскаленный ствол.

Снова кончаю, с такой силой, что меня уносит, и я падая в коматозе, ощущаю, уже лежа на спине его финальные вбросы. Через секунду, сперма на моем животе растекается кислотой, проникая под кожу.

Он ложится рядом, прижимает меня.

— Можешь отдохнуть, но ночь еще не закончилась.

Я только улыбаюсь. Дышу. Потом мы снова до изнеможения занимаемся сексом и засыпаем под утро.

Сквозь полудрему я слышу, как щелкает браслет на его часах. Пальцы проводят линию по позвоночнику, одеяло лезет наверх, окутывая теплом.

И я не хочу просыпаться. Не хочу сегодняшний день. Как бы он не закончился, все равно будет больно.

Глава 31

Клуб «Вектор Z@» 19:30.

— На тебе черный вход. Столик я забронировал, слежу за Евой и за центральным.

— Я понял. Можно, не вдалбливать сто раз — Тимур раздражено прокатывает рукой по волосам.

Отворачиваюсь, чтобы не сорваться со злости за то, что вчера выпустил ее из лофта. Если бы, по чистой случайности не вернулся, она бы так и осталась ночевать одна. Вышло, конечно, ни хера не лучше, но в какой-то мере Ева была в безопасности.

Они не переваривают друг друга. Это, еще если мягко выражаться, она Тимуру всю тачку расхерачила. Орал, как припадочный. Будет знать, что белок обижать не рекомендуется. Он иногда ведет себя по-скотски. И я одно не предусмотрел, что перенесет всю ненависть с Арины на Еву. В итоге получил по заслугам.

Боковым зрением слежу, как дергается подсветка в салоне. Ева то поднимает, то опускает зеркало. Нервничает, но держится отлично. Всю дорогу сюда, буквально на своей шкуре чувствовал, ее напряжение.