Бабочка на запястье - Анель Ромазова

Тимур спускается по лестнице, ловлю себя на мысли, что разочарован. Еву хочу и ту же улыбку, когда крутилась в своей дурацкой шубейке. Глянул на витрину и до дикости захотел, ее в ней увидеть. Оставить напоминание о себе. Беспредел конкретный, травит дезориентацией по всем показателям.

— Где Ева? — задаю вопрос.

— Наверху. Дамир, тут такое дело, сразу выложу. Я кое-что без тебя провернул, — в обычной невозмутимой манере воспроизводит Тим.

— По теме?

— Насчет маньяка, короче, мы назначили встречу, — слишком натянуто и небрежно, с учетом оговорки, понимаю, что он вычудил и вряд ли один.

— Кто мы? — нарочито спокойно проговариваю, чтобы не выявить другу свой интерес. Он вскользь прогоняет рукой по щетине. Незаметный жест. Я внимательно высекаю неуместную здесь суету.

— В смысле я. Списались завтра на вечер, но…

Долго молчу и жду продолжения, нервы начинают стягиваться в узлы, не выдержав толкаю его договаривать.

— Пиздец напрягает твое но. Можно в одно предложение.

— Ева пойдет туда, как наживка.

— Нет — отвечаю кратко. Тим считывает невербальные знаки.

Отлично знает, когда меня начинает подогревать. Но сука! игнорирует это.

— Вавилов, я тебя совсем не узнаю. Сам же понимаешь, что так будет проще всего.

— Она не сможет и я ей рисковать не хочу.

— Ебать! Ты что?! Подзалип на змеюку, тебе про Арину напомнить, так вот у них одна яйцеклетка.

Стягиваю кулаки и борюсь с собой, чтобы не впечатать ему в рожу. А это полнейшая дичь. Мы сцепились всего один раз и не по моей инициативе. Даже по зелени не крыло такими порывами.

— Разные, в том плане, что общие у них только сперматозоиды.

— Папаша значит один, ну сходство конечно капитальное. Во всем блядь, — хочет убедить, но он ее не знает как я.

Задевает твою мать! Это задевает. Даже мысленно не принимаю их сравнение.

— Они совсем не похожи. Ни внешне, ни характером — неосознанно встаю на позицию Евы. В этом вся мистика, как и в моих ощущениях.

Тим сверлит глазами, пытаясь докопаться до правды. Что-то обдумывает. И мне это фронтально не нравится. В голове муть. Хочу и должен. Сейчас не знаю как правильно.

— Вот как ну — ну. Ты меня сто лет знаешь, как и я тебя, раскинь мозгами. Нас двое, один держит ее на прицеле, другой сканирует окружение. В чем риск? Вычислим мудака и Go рыжая змея, к себе в Питер.

Тимура я знаю от и до. Он бы ни за что, не стал втягиваться, не разобравшись, а мы толком даже не обсудили. Ответ один. Ева постаралась. Уговором он не поддается. А ее повадки я за короткое время изучил. Если захочет, может вынести мозг в легкую.

— Как она узнала пароль? — по виноватому фейсу определяю, что не ошибся.

— Заебал, со своим механическим мозгом, через зеркальце подсмотрела — хмыкаю, знакомая тактика. Умно, белочка, со мной бы не вышло. Пятерку тебе за это.

— А ноутбук?

— Занервничал, вышел на полчаса, подышать — доверие низким креном летит в никуда.

— А кто даст гарантию, что на встрече такого не случится? — срываюсь, мой вид оставляет желать лучшего. Давлю на него с такой злобой, что Тима переписывает в такую же агрессию.

— Иногда, можно работать без гарантий, здесь риск минимальный — почти орет мне в лицо.

Сжимаю зубы до хруста. Шумно дышим. Я блть затылком чувствую, как Ева следит за нами на верхнем этаже. Не спускайся, убеждаю ее телепатическими волнами. Не спускайся.

— Чем? Ммм? Тем, что мы подсунем девушку больному уебку, который будет ее насиловать неделями, а потом убьет — восстанавливаю дыхание и говорю это так тихо, чтобы она не слышала. Я это слышать, тоже не хочу.

— Не нагнетай, с утра прошвырнемся в клуб, определим все тайники, маяк на нее прилепим и все, безопасность обеспечена. Через два часа оттрахаешь на прощанье змею и отпустишь довольную домой.

На пять минут восстанавливается тишина. Тяжелым прессом давит голову. Я перемалываю все за и против. Это вседозволенность, распоряжаться судьбой Евы, но и долго мы находиться вместе, не можем. У Тима холодная голова — у меня нет. Кипятком вьет по нервам, я мыслю неадекватно.

— О кей, я сам проверю клуб и переночую в гостинице, завтра приеду в семь.

Тим кивает, разворачиваюсь и не поднимая глаз, ухожу. На этой хреновой ноте. Впервые трусливо сбегаю от ответственности.

Вчерашний вечер заезженной пленкой мотает в голове. Наш разговор с Тимуром. Вчера, я позволил себе слабость и сбежал, это обернулось трагедией. Возможно смертью, но думать об этом значить сдаться.

Гоню назойливую фразу, вертолетными лопастями срезающую слои в голове.

Если ты идешь по следу убийцы, значит ты уже отстал.

Я успею.

Железяки тащатся, одна за одной. Газую, дергаюсь из ряда в ряд и не смещаюсь ни на йоту.

Стоим и замираем. Припадками вбиваю кулаки в руль. Начинаем двигаться, а потом снова, хонда мигает красными туманками, застывает наглухо. Впереди такое скопление, на горизонте не видно конца. Дождь хлещет по металлу крупными каплями.

Делаю то, что сейчас относительно в пределах разумного. Бросаю свое шевроле на дороге. Быстрым шагом направляюсь к станции метро.

До него где-то три километра. Шагом минут двадцать пять. Если бежать пятнадцать. Просчитываю в голове доступные комбинации. Так легче, отвлекаюсь, чтобы не представлять. Не думать. Не знать.

Как он смог забрать незаметно? Почему так быстро? Взрываюсь. От вопросов. Он был у нас все время под носом. Почему сразу не понял?

Бегу. шаг… шаг… шаг.

Покатая лестница в метро. Серые стены подземки. Кафель, исчерченный рисунками граффити.

Рву легкие на ошметки хриплым дыханием. Капюшон куртки мешает смотреть по сторонам, сбрасываю намокшую ткань с головы.

Забываю, что нужно дышать мелкими дозами. Хватаю с нахрапа, пузыри в легких хлопают резким ожогом. Выдаю кислород наружу паром и хрипом. Не успевая подстроиться.

Бегло читаю вывески. Снова бегу.

Прокручиваю вчерашний вечер, и не могу понять, что могло в тот момент, заставить меня согласиться.

Я же сука знал, что затея дерьмо. Ева не была готова. Я ее подставил.

Прыжком влетаю в съезжающиеся двери полупустого вагона.

— А бляять — срываюсь рычанием, долбя металлический поручень.

Ева, детка, держись. Я успею сука… успею.

Мозг ревет от пронизывающей боли и страха. Я его чувствую в теле. Ползет внутривенно. Ломотой протирает по стенкам сосудов,