Семья. Измена. Развод - Мария Николаевна Высоцкая

— Логично.

Рома сканирует открытый зал взглядом, чуть дольше задерживая его на рыжеволосой девчонке, выбирающей, что взять на ужин.

— Она с тобой?

— Что-то вроде того.

— Погоди, знакомое лицо. Это же дочь Захарова. Рада?

— Она.

Рейман ухмыляется, а я, снова оценивающе пробегаюсь глазами по стройной фигуре девчонки.

— Насколько я помню, она тебя жестко отшила еще во времена нашей работы в «Строе». А ее папаша потом еще и катком по тебе проехался. Сколько там на одного было? И сколько ты в больничке тогда провалялся? Два месяца? Рискуешь.

— Правильно помнишь. Но ситуация изменилась. Я ее купил. С потрохами, — Рома оскаливается.

— Дочь Захарова?

— Ты не в курсе до сих пор? Захаров разорился. Разорился и сел пару месяцев назад. После себя оставил только долги.

— Решил на ней теперь отыграться? — снова смотрю на Раду.

— За кого ты меня принимаешь? Я выступаю благодетелем, ну почти.

— А Татьяна в курсе?

— Ты, Князев, когда успел стать таким моралистом?

— После развода, видимо, — пожимаю плечами.

— Дашкино отсутствие плохо на тебя влияет. Привет ей передавай.

— Обязательно. Не уверен, что она вспомнит, кто ты. Марк, — зову сына, который барахтается в воде, — на яхту идем?

— Ага.

— Ну пошли тогда.

Прощаюсь с Рейманом и иду к сыну. Помогаю ему надеть футболку, которая валяется рядом с бассейном, и беру за руку. На улице начинает медленно темнеть.

— Папа, а это твой друг?

— Да.

— А вы с мамой поругались?

То, как он скачет с темы на тему, меня иногда пугает. Притормаживаю и присаживаюсь перед сыном на корточки.

— Нет. Не поругались.

— А почему она ушла?

— Я же говорю, ей стало жарко.

— Ты не врешь?

Отрицательно мотаю головой, а Марк в это время поджимает губы, и взгляд у него тут же меняется.

— Пап, — кладет ладони мне на плечи, — ты же нас больше не бросишь? Не уйдешь, правда? — переходит на шепот.

— Я никогда тебя не брошу.

— И будешь с нами жить?

— Сынок, мы это уже обсуждали.

— Ну сейчас мы же живем все вместе. Пап, почему мы не можем так в городе жить? Давай тогда туда больше не поедем и останемся тут, давай?

— Марк, — прижимаю его к себе.

Чувствую себя заядлой сволочью, а сердце все равно щемит.

Нужно что-то говорить, но главное — не давать ложных надежд. Я не знаю, как в дальнейшем у нас с Дашей сложится. Не знаю, несмотря на то, что хочу все исправить.

Начать все заново. По-нормальному. Сделать то, что было необходимо осуществить еще много лет назад.

— В любом случае я всегда буду рядом. Слышишь, сынок? Я очень тебя люблю.

— И маму?

Марк выпрямляет локти и заглядывает мне в глаза.

Киваю.

Глава 25

Даша

Он сошел с ума. Нет, мы оба рехнулись.

Это же просто не поддается объяснению. Зачем он это сказал? Кто его просил?

Уже пошел второй час, как я мечусь по комнате в спутанных мыслях.

Любит? Любил, серьезно?

Что это за любовь такая? Извращенная, неправильная…

Я такой не понимаю. Не признаю такую.

Всхлипываю и забиваюсь в угол, медленно стекая к полу. Живот уже слишком огромный, поэтому сидеть приходится только с вытянутыми ногами, а так хочется сжаться в кокон. Забыться.

Мне нельзя нервничать, а Мишины слова — стресс в чистом виде. О чем он вообще думал, когда такое ляпнул?

О себе любимом. Конечно, как всегда, только о себе.

Немного успокоившись, все же решаюсь спуститься вниз. Ни Марка, ни Миши по-прежнему дома нет. Прохожусь по просторной кухне и беру из фруктовницы манго. Пока чищу, стараюсь думать только об этом желтом фрукте.

Правда, выходит плохо. В голове то и дело жужжат Мишины признания в любви.

— Почему тогда раньше не говорил? — бросаю на стол нож, экспрессивно взмахнув руками.

— Был уверен, что это ложь.

Вздрагиваю от Князевского голоса за спиной. Он стоит в проходе, держит спящего Марка на руках.

Накрываю рот ладонью, чтобы не взвизгнуть от негодования и не разбудить ребенка.

— Подожди меня буквально две минуты, — просит бывший муж. — Я отнесу Марка, и мы все обсудим, — шепчет, скашивая взгляд к лестнице.

Молча киваю. Я сейчас все что угодно готова пообещать, лишь бы он снова не начал со мной разговаривать.

Как только Князев поднимается наверх, крадусь следом и прошмыгиваю в свою спальню. Заблаговременно закрываюсь на замок, чтобы он не вошел.

Слышу шаги по ту сторону двери и выдыхаю. Несмотря на то, что сейчас он не найдет меня внизу, сюда тоже не попадет.

С микроскопической легкостью на сердце иду в ванную. Наспех принимаю душ, закручиваю на голове полотенце и закутываюсь в халат.

Мне нужен сон. Просто сон, а завтра, когда проснусь, все станет как прежде.

Толкаю дверь в ванной, но замираю там же, на пороге, потому что Миша сидит на краю моей кровати, широко расставив ноги. Упирается локтями в колени, переплетя пальцы в замок.

Князев поднимает на меня взгляд.

— Ты взломал замок? — шепчу.

— Нет.

Миша качает головой и смотрит на распахнутое окно.

— Ты влез в окно?

Неверяще хлопаю глазами, но, судя по тому, что дверь по-прежнему закрыта, а ключ лежит на раковине, так оно и есть.

— Ты совсем ненормальный, да?

Устало вздыхаю и… Сажусь рядом с Мишей, упираясь ладонью в матрас позади себя.

— Прозвучит, возможно, не очень, но… Я много думал. Все эти два месяца.

Миша резко разворачивается ко мне и берет за руку. Поджимаю губы, а у самой сердцебиение учащается.

— Давай попробуем заново.

— Зачем тебе это? — шепчу пересохшими губами.

Я и правда не понимаю зачем. Он никогда мной не интересовался. Ему же плевать было, сейчас-то что изменилось?

— Не могу без вас. Не получается. Ты и Марк — именно вы моя настоящая жизнь.

— У тебя есть женщины. У тебя еще может быть семья.

Миша смотрит мне в глаза и качает головой. Не согласен. Хотя я и сама не верю в то, что у меня может быть какая-то другая жизнь. И это даже не дело привычки. Нет. Просто, боже, все ни капли не просто.