Семья. Измена. Развод - Мария Николаевна Высоцкая

Вспоминаю, что так и не связалась с Князевым.

— Сейчас. — Вадим вытаскивает мой телефон, спрашивает пароль, вводит и звонит Князеву. — Ваша жена рожает. Сейчас. Прямо сейчас. Мы ее в больницу везем.

— Что он сказал? Что он говорит?!

Вадим отдает мне смартфон, сжимаю его в пальцах из последних сил. Я почему-то так устала. Так сильно устала…

— Даш…

— Ты где? Ты приедешь? Твоя дочь вот-вот из меня вылезет, чтоб ты был проклят!

— Выезжаю уже. Все хорошо будет.

Миша еще что-то говорит, успокаивает, но я не слушаю. Такая злость берет, что ребенок наш общий, а орать от боли должна одна я.

Как проходит поездка, я почти не помню. Сосредотачиваюсь лишь на собственном дыхании. Главное — дышать. Вдох-выдох.

В больнице меня встречают уже на улице. Помогают лечь на каталку и куда-то везут, пока я думаю о том, что моя сумка и телефон остались в машине младшего Шумакова.

— Сама не родит.

— Анестезиолога сюда.

* * *

Открываю глаза уже в палате. Голова тяжелая, последствие наркоза. Согласие на кесарево сечение, если этого потребуют обстоятельства, заранее было подписано в договоре с клиникой. Поэтому врачи сделали все без промедления.

Единственное, что я сама совершенно этого не ожидала. Была уверена, что справлюсь, но не справилась.

Облизываю сухие губы, с трудом поворачиваю голову набок.

Миша сидит в кресле, вытянув ноги, а рядом с ним стоит кроватка с нашей малышкой.

Он все-таки приехал…

Чувствую, как подступают слезы, и ничего не могу с этим сделать. Снова гормоны по голове бьют. Это слезы радости. Наша малышка в порядке, а Князев… Он отодвинул работу и приехал. Ради нашей дочери приехал.

— Ты как?

Вздрагиваю от Мишиного голоса. Теперь бывший муж смотрит на меня. Внимательно так разглядывает.

— Нормально вроде. Как она? — с умилением смотрю на люльку.

— С ней все хорошо. Ты молодец.

Миша аккуратно садится на край моей кровати. Берет меня за руку. Сжимает мои пальцы в своих.

— Спасибо за дочь.

Он шепчет. От его голоса веет теплом, а все, что я сейчас могу, это резко отвернуться, чтобы он не увидел моих слез.

— Я так испугалась сегодня, будто в первый раз рожала. Растерялась на улице. Хорошо, что мальчишки подвернулись, — решаю перевести тему.

— Да, Мот там до сих пор отходит.

Оба смеемся.

— Именно поэтому я говорил тебе, что отказываться от водителя не стоило. Мне не нужно тебя контролировать, но ситуации бывают разные. И то, что произошло сегодня…

— Я понимаю, Миш. Я повела себя безрассудно. Не думала, что начну рожать посреди улицы.

Пожимаю печами, а из кроватки начинает доноситься шорох.

— Она проснулась? Дашь ее мне?

Миша кивает. Поднимается, вынимает дочь из кроватки и аккуратно отдает мне. Прижимаю ее к груди и налюбоваться не могу. Такая она милая. А как пахнет.

Прикрываю глаза, касаясь губами розовенького лобика.

— Привет, Оливка. Кажется, она, как и Марк, полностью похожа на тебя, Миша.

Сталкиваемся с бывшим мужем глазами, буквально на секунду, и меня моментально заливает теплом. Чем-то таким, что я не испытывала раньше.

Когда родился Марк, у нас с Князевым не было никакого уединения. Сразу приехал мой отец и все испортил.

Миша дотрагивается до моего плеча, скользит кончиками пальцев выше, добираясь до щеки. Гладит костяшками, а потом касается моих губ своими.

Глава 27

— Какая же она красотка. В тебя, — Вероника Максимовна снова заглядывает в люльку и умиляется.

— Да? А мне кажется, что на Мишу похожа, — замечаю и убираю в комод розовую распашонку.

— Нет. Вылитая ты. Кстати, я могу на выходные забрать Марка к себе.

— Не стоит, — слегка смущаюсь. — Вы и так маму мою приютили.

Вероника Максимовна и правда пригасила к себе пожить мою маму. Кажется, с отцом они все же подошли к решающей черте под названием развод, который получится в точности таким, как я всегда представляла себе этот процесс. Холод и полное отчуждение.

— Ну вот, Марк нам и не даст заскучать, будет о ком заботиться. Для чего еще нужны бабушки?

— Дашуль, Вероника права. Миша снова в командировке, а тебе полегче будет, — мама заглядывает в детскую с бутылочкой смеси в руках. Молока у меня мало, Оливке не хватает.

— Думаете? Нужно у Марка тогда спросить. Поедет, нет?!

— Уверена, он будет не против, — бывшая свекровь снова касается края люльки и отходит к двери.

Когда мы с дочерью остаемся наедине, я еще несколько раз прокручиваю в голове вариант, предложенный бабушками, а после сразу отвлекаюсь на дочь. Какая же она крохотная. Я уже и забыла, что Марк был таким малюткой когда-то.

Миша забрал нас с дочкой из роддома три недели назад. Мы пробыли там четыре дня, и все это время Марк жил с ним. И судя по восторгам сына, с папой ему понравилось. Правда, как-то ночью сын тихонечко признался мне, что очень скучал без меня.

Вообще, я очень боялась, что с появлением сестры Марк начнет ревновать, особенно Мишу. Но, к счастью, нам достался золотой ребенок.

Марк в восторге от сестры, к тому же пару раз Миша оставался ночевать здесь, в доме, и сыну это очень понравилось. Возможно, он решил, что теперь все будет как раньше…

Я же понятия не имею, как будет, лишь в одном уверена, что точно не как раньше.

Мы закрыли страницу той истории навсегда.

Аккуратно перекладываю Оливию в кроватку и спускаюсь в гостиную. Марк носится по дивану. У него очередная вечерняя бесячка. В последние дни он становится мегаактивным буквально за пару часов до сна.

— Мам, можно я к бабулям поеду? — спрашивает со слегка сбившимся дыханием.

— Можно, — останавливаю его и провожу ладонью по влажному лбу. Чуть взъерошиваю мокрые волосы. — Передохни немного.

— Ага.

Сын спрыгивает с дивана, отвязывает от стула шары, что остались еще с нашей выписки. Миша ими весь дом завалил. Шарами и цветами.

Было очень приятно. Вернулись, а тут такое.

— Давай тогда вещи тебе соберем?

— Ага.

Сын несется к себе, а я иду следом, улыбнувшись подмигнувшей свекрови. Они с мамой засели на кухне с чаем.

Поднимаюсь к Марку и вытаскиваю маленький чемодан.

— Мам, — сын скачет рядом, — а папа, когда приедет из