Жена из прошлого - Валерия Михайловна Чернованова

Глава 16

День приветствия

Я так и не смогла объяснить самой себе, откуда во мне взялось это беспокойство. Почему, проспав всю ночь, чувствую себя вялой и сонной. К счастью, умывания прохладной водой помогли взбодриться, а вынырнувшая из зеркала Вильма окончательно прогнала из разума остатки сонной хмари.

— Как поживает наша распрекрасная герцогиня? — пропел призрак, пока я подумывала, а не икнуть ли мне от неожиданности.

Никак не привыкну к этим внезапным «выныриваниям».

— Выглядишь немного бледной, — не слишком высоко оценила мой внешний вид Вильма и выразительно покосилась на баночку с румянами, которую я безразлично проигнорировала. — Я бы добавила румянца.

— И тебе доброе утро, Вильма. Выглядишь, как всегда, немного прозрачной.

— Туше, милая, — игриво улыбнулся призрак.

Заметив, что собираюсь подняться с кресла, она попыталась схватить баночку с румянами, чтобы всё-таки «навязать» мне на лицо эти краски, но тонкая эфемерная кисть прошла сквозь жестяную ёмкость, так её и не тронув. Порой у Вильмы получалось cдвигать предметы, но не всегда и, насколько поняла, это отнимало немало сил, энергии или что там имеется у теней.

— Старею, — горестно вздохнуло привидение.

— Давай я. — В угоду ей всё-таки коснулась пуховкой щёк, и Вильма удовлетворенно кивнула:

— Вот так значительно лучше.

— Как прогулка по Гратцвигу? — спросила я, прекрасно зная, что именно этого вопроса от меня и ждали.

Вильма затараторила, не умолкая. Пока она говорила, я успела одеться, расчесаться, собрать волосы в простую причёску и вытереть румяна. К счастью, старушка была так увлечена своим монологом, что пропустила момент, когда я стирала с щёк косметику.

— В общем, вся столица задаётся вопросом, какой же всё-таки дар раскрыла в себе Пустая леди, — рассказав обо всех столичных сплетнях, подытожила Вильма и с интересом спросила: — А ты вообще знала, что тебя так называют? Ну то есть Раннвей.

— Может, и знала бы, если бы господин ультор побольше о ней рассказывал.

— А вдруг он не в курсе, как заглазно величают его супругу, — попыталась вступиться за своего любимчика Вильма, на что я лишь неопределённо хмыкнула. — И кстати, какой он всё-таки дар тебе придумал? А если тебя попросят его продемонстрировать, как это бывает при выпуске из их драконьих школ?

— Без понятия и без понятия, — ответила я, снова невольно припоминая незлым тихим словом Делагарди. — Все вопросы к моему мужу-конспиратору.

— Ладно, — заметив, что я хмурюсь, не стала развивать эту тему старушка. — Как у тебя прошёл вечер? Что там наш эйрэ?

Я рассказала. И про своё расследование, и про незнакомца с фотографии, и про разговор с Делагарди в этой самой спальне, закончив постельным подарком.

— Вот же детёныш харга… — процедила Вильма, явно имея в виду Эдвину. И тут же возбуждённо вскинулась: — А где фотография-то? Покажешь?! Может, я о нём что разузнаю!

От помощи я никогда не отказывалась, достала из коробки старую фотокарточку и ткнула пальцем в чёрно-белого типа, снова чувствуя, как изнутри поднимается странная волна жара.

Ну вот что за зараза!

— Любуйся сколько влезет, а я пошла налаживать отношения с детёнышем харга.

— После того, что это мелкое чудовище учудило?! — явно не прониклась моим энтузиазмом Вильма.

— Лучше худой мир, чем постоянная война, — сказала, уже выходя из спальни.

Что-то буркнув себе под нос, старушка вернулась к изучению фотокарточки, а я отправилась к Эдвине. Но её не оказалось ни в детской, ни в игровой, ни уж тем более в классной комнате.

К счастью, пропажа отыскалась быстро. Спускаясь на первый этаж, я увидела наследницу Фарморов, угрюмо выходящую за Эндером в холл. Они шли со стороны кабинета и, судя по насупленному выражению лица девочки, утреннее общение с дядей ей явно не понравилось.

— Доброе утро, Раннвей. — Дракон первым меня заметил, а может, учуял. Потому что, не успев выйти в холл, тут же вскинул голову, заставив запнуться, поймать взгляд ядовито-зелёных глаз.

— Доброе… — пробормотала я и с усилием заставила себя переключить внимание на стремительно бледнеющую «племянницу».

Кажется, в кабинете она получала за внушение гувернантке, а теперь опасается, что влетит и за невинно убиенного.

— Надеюсь, ты хорошо спала? — продолжал источать заботу и внимание ультор.

Эдвина тем временем замедлила шаг, как будто раздумывала, а не дёрнуть ли ей обратно. И при этом продолжала смотреть на меня большими лазурными глазами.

— Чудесно, — обманула я и подарила обоим мягкую улыбку. — Ничто ни вечером, ни ночью не тревожило мой покой.

Эндер дёрнул бровью, явно недоумевая, а что вообще должно было тревожить, но тут его, нас всех, отвлёк звон колокола, разнёсшийся по холлу.

— Надеюсь, это не леди Левенштерн повторяется, — пробормотал Делагарди и, не дожидаясь Бальдера, отправился исполнять роль дворецкого.

* * *

К нашему всеобщему облегчению (по крайней мере, моему и Эндера), нежданным гостем оказалась не Данна. Правда, при виде мужчины в тёмно-синем мундире я всё равно напряглась, заволновалась. Замерла, забыв, как дышать, подсознательно опасаясь, что вот сейчас законник войдёт в дом и скажет:

— Я явился, чтобы арестовать самозванку!

И что тогда сделает Делагарди? Вышвырнет его за порог? С одним «мундиром» он легко справится, но потом ведь подоспеет подкрепление, и…

— Эйрэ, леди Делагарди, прошу извинить меня за столь раннее вторжение, — с почтением заговорил мужчина, и я облегчённо выдохнула.

Арестовывать не собираются, самозванкой не считают — уже счастье.

— Что случилось, Керн? — невозмутимо осведомился Эндер, не став размениваться на приветствия.

Коротко улыбнувшись мне и Эдвине, мужчина перевёл на него взгляд.

— Вас срочно вызывают в управление. — После чего понизил голос до едва различимого шёпота.

Только и удалось расслышать два слова: «ультор» и «убийство». Не самые, должна сказать, приятные, заставившие снова заволноваться. Пока Керн рассказывал дракону о явно трагических событиях, тот мрачнел на глазах, а когда законник замолчал, повернулся к нам и сказал:

— Мне нужно уехать. Срочно. Эдвина, на День приветствия тебя отвезёт Вернер.

Глаза девочки расширились. Не то от удивления, не то от страха.

— Но как же… одна… — сбивчиво пробормотала она.

— День приветствия? — вмешалась я.

— Сегодня в Тьюрильской гимназии состоится первая встреча учеников с преподавателями, — ответил Делагарди, а поймав упрёк в моих глазах, поспешил объясниться: — Я не стал тебе говорить, потому что не уверен, что ты уже готова к подобным… выходам. Тебя ведь так долго не было дома, любимая.

— Я отвезу Эдвину, — не раздумывая вызвалась я, одновременно и злясь на дракона, что слишком много думает (за меня), и радуясь,