Очаровательные. Новогодье. Месть рода - Анастасия Максименко

Боже, что же довело несчастную до такого состояния?! Или кто.

— Рассказывайте, что стряслось? — разлила чай по чашкам и придвинула блюдце женщине.

— Мой муж… — продолжала лить слезы Дебью. — Он… Боже, не знаю, как вообще это все выдержала, — и она начала свой рассказ.

История вышла, мягко говоря, некрасивая, но в целом банальная. Если коротко. Муж, осчастливленный скорым возможным пополнением в семье, будто слетел с катушек. «Его точно подменили», — плакала Хинис. Стал агрессивным, злым, а через пару дней и вовсе поднял на нее руку, хотя сама женщина никакого повода не давала: не успела приготовить вовремя ужин и расплатилась хлесткой пощечиной. С того момента ее жизнь разделилась на до и после.

— Он словно таким образом хотел, чтобы я сама его бросила. А вчера и вовсе собрал чемодан и ушел к другой. Оказывается, у него давно другая семья и ребенок. А я так, была слишком удобной. И теперь не знаю, что мне делать. Жизнь рухнула.

— Никуда она не рухнула. А один мерзавец точно не стоит ваших слез, — строго сказала, плетя нить проклятия на абсолютное бесплодие. Такие мудаки никогда больше не должны размножаться. Хорошо, Дебью показывала его фотографию, проблем с доставкой сплетенного наказания не случилось. Я отлично почувствовала, как оно с размаху впечаталось в низ живота мужчины, расползаясь по телу и ауре красивой чернильной кляксой. На такое доброе дело даже тычка от источника было не жалко, он поймет. Ведьма одобрительно подняла палец вверх.

— Давай уж на ты, — попросила Хинис, утирая платком лицо. — Что уж тут.

Согласно кивнула.

— Ты не думай, Льяна, я тебя не виню. Наоборот, спасибо тебе. У меня хоть открылись глаза, с каким дерьмом я жила.

Я не думала, но благодарю.

— Теперь вот совсем не знаю, что мне делать. Я же глупая была. После института работать так и не стала. Муж говорил, нечего мне там делать, он нас обеспечивает всем нужным, я на хозяйстве, так и жили. Квартира тоже в его собственности, у меня своего ничего нет. Ох, мама… Как жить-то теперь… Что ж я дура такая была, а? Говорила мне матушка покойная: у женщины всегда должна быть страховая подушка в виде денежных средств и работы, а я… Дура как есть. На мужика надеялась, а надо было на себя. Тьфу! И перед мистером Фростом так стыдно. Я же подвела его и мисс Алину, бросила в самый ответственный момент! Я сама себе отвратительна.

— Почему подвела. Ты же нашла себе замену.

— Нашла, как же еще-то, но бросила ведь.

— Всякое в жизни бывает, не бери на себя слишком многого. Самое главное, что тебе нужно сделать, это перестать плакать и посыпать голову пеплом. Слез твоих никто не стоит и особенно твой бывший козел, а ты и так ходишь по краю. Нервы-то не казенные. Так что успокойся, пей чай, а я подумаю, что можно сделать. Я бы могла предложить тебе пожить у нас, но мы с Адрианом завтра уезжаем.

— Что ты, — замахала руками Хинис. — Что ты… Я не за тем пришла, чтобы побираться, просто… Просто, правда, не знала…

— Чай пей, говорю. Я ничего такого не подразумевала. Сегодня ты точно останешься у нас, вернется мистер Фоксайр, и решим, как нам быть.

Хинис рассеянно кивнула и взяла в руки чашку, обхватив ее дрожащими пальцами. А у меня вдруг возникла идея. Рисковая, но неплохая. Пока женщина и я заодно допивали чай, я попросила Лесли привести в порядок свободную комнату, собственно, одна такая имелась и вполне готовая, та самая, какую Адриан приказал подготовить для него и меня, но туда мы так и не переехали, оставшись жить в его прежней спальне.

В течение получаса все было готово, и я, оставив Дебью обживаться на новом месте, в задумчивости отправилась восвояси.

* * *

Адриан

Поздним вечером вернулся домой с твердым намерением в конце концов поговорить с женой о том, что ее тревожит, и застал Ульяну за чтением книги. Встрепенувшись, предначертанная села на постели и радостно улыбнулась.

— Адриан, — протянула она ко мне руки. — Наконец-то, я уже начала переживать. Говорил, вернешься к ужину, и пропустил его.

— Ты же всегда знаешь, когда со мной все в порядке, чудо мое.

— Знаю. Но это не мешает мне волноваться. Тебя Ариадна ждала.

— Она мне написала, хотела поговорить по поводу расширения своего кафе. Думает открыть сеть.

— О-о-о, здорово. Отличная идея. И что ты?

— Не имею ничего против. Договорились утром на эту тему переговорить.

— М-м-м. Ты голоден? — спохватилась ведьмочка.

— Нет, успел перекусить. Рид доложил мне, у нас гостья. Расскажешь?

— Вездесущий туфелька, — нарочито горестно вздохнула Льяна. — Естественно, расскажу, тем более мне нужно с тобой по поводу нее посоветоваться.

— Я весь во внимании.

Прислонившись к изголовью кровати, слушал о проблеме Хинис Дебью, обнимал лежащую спиной на мне жену за талию, лениво поглаживая животик и массируя освобожденную от домашнего лифа грудь.

— Твоя идея неплоха. Но только вот вопрос: не будет ли для нее опасным перемещение в Реа, все же она простой человек. Вспомни, как трудно дался переход моей сестре и Шеру, а они оборотни.

— Мне почему-то кажется, все пройдет хорошо. Не знаю почему, но интуиция говорит, проблем не возникнет.

— Ведьминская интуиция ― это, конечно, аргумент.

— Адриан, я серьезно, между прочим.

— Разве я спорю?

— Ты ― нет, а твоя язвительность ― еще как.

— Своей язвительности я приказывать не спорить с тобой не могу, она иногда такая до ужаса самостоятельная, прямо как ты.

— А ты иногда такой лис, просто ужас.

— Мы идеально подходим друг другу. Ты мне, я тебе. Лис и ведьма, прекрасный тандем.

— Ага, убийственно очаровательный.

— Вот-вот, и я о том же.

— Вернемся к Дебью. Если она согласится, а она с вероятностью девяносто девять и девять процентов согласится, то завтра рискнем. А можно вообще попробовать устроить лайт-версию.

— Я весь во внимании.

— Все одновременно и просто и сложно. Скажем, не завтра ее тащить с нами в Реа, а после Новогодья. За это время она немного успокоится, а я могу попробовать попросить нам помочь куратора, в таком случае никаких рисков не будет. А сложно по той простой причине, что Университет хоть и в курсе о моей инициированной способности повсеместного, ожидаемо нестабильного перемещения, но они точно не обрадуются, узнав, что я продолжаю таскать