Греховные клятвы - Лилиан Харрис

Мои глаза наполнились тяжелыми слезами. Он рисковал безопасностью своей семьи ради меня. У меня никогда такого не было. Никто не заботился обо мне после моих родителей. Моих друзей.

Я даже не знаю, что с этим делать. Это кажется чужим. Как будто это происходит не со мной.

— Ты заслуживаешь знать, что твоя подруга в безопасности. Я знаю, каково это — хотеть защитить тех, кого любишь. Я не виню тебя за это, Элси. — Его плечи слегка опускаются. — Но я подвел тебя. Прости меня за это.

— Но ты пытался. — Я глажу заросшую щетиной щеку человека, который дал мне больше, чем он сам думает. — Это кое-что значит для меня.

— Недостаточно.

И то, как он это говорит, как смотрит на меня при этом…

— Но я буду стараться, голубка. Я подключу своих людей. Мы найдем ее.

Если он действительно хочет нам помочь, то это лучше, чем если бы я по глупости думала, что справлюсь сама. У него больше сил, больше людей, чем я могу себе представить.

— Спасибо, — шепчу я.

Инстинктивно мои руки обхватывают его шею, и я прижимаюсь к нему, а он прижимается ко мне.

— Тебе нужно отдохнуть, — дышит он мне в ухо.

Но вместо этого он прижимает меня ближе, как будто не хочет отпускать.

Я тоже не хочу, чтобы он меня отпускал.

ГЛАВА 18

МАЙКЛ

— Почему ты пришел домой так рано? — спрашивает она спустя несколько минут.

Ее нога обхватывает мое бедро, и она так плотно обхватывает мое тело, что если она хоть немного сдвинет колено, то почувствует, как сильно я ее хочу.

Неужели она не понимает, что делает со мной? Как сильно она разрушила все чувства, которые я пытался сохранить в себе? Ее щека прижимается к моей груди, и она практически мурлычет.

Я стискиваю зубы до боли в челюсти, глаза смотрят в потолок, а я считаю до десяти, как проклятый ребенок. Вот кем я стал.

Но трахать ее было бы неправильно. Если попробовать ее на вкус было достаточно, чтобы довести меня до края — заставить себя поверить, что я могу поцеловать ее, хотя бы раз, когда я поклялся, что никогда больше не буду целовать женщину, — то трах с ней может все изменить. И я никогда не стану рисковать.

Инстинктивно я крепче обнимаю ее и притягиваю еще ближе.

— Я проверял камеры в доме, а потом услышал, как ты плачешь. Я хотел тебя проведать.

Она издала шелковистый смешок, почти такой же шелковистый, как ее бархатистая кожа, и когда она подняла на меня глаза, черты ее лица смягчились.

— Я полностью проигнорирую тот факт, что ты наблюдал за мной голой в душе, и сосредоточусь на той части, где ты ушел с работы, чтобы убедиться, что со мной все в порядке.

— В свою защиту… — Я хихикаю, проводя кончиками пальцев по ее руке. — На самом деле я не видел тебя голой. — Томная ухмылка натягивает мой рот. — Камера не позволяет мне заглянуть внутрь душа. К сожалению.

Она прикусывает нижнюю губу, и мой член подрагивает.

Боже мой, эта женщина.

— Семантика. — Она соблазнительно улыбается, пока улыбка внезапно не исчезает. Она вскидывает брови и делает долгий вдох. — Спасибо, что проявил заботу и пришел.

— Теперь ты моя жена. — Я подношу другую руку к ее лицу и беру ее подбородок двумя пальцами. — Это моя работа.

В ее глазах появляется влага.

— Я не твоя настоящая жена.

— Ты настоящая, — напоминаю я ей, проводя большим пальцем по ее челюсти. — На год ты стала моей женой. Во всех смыслах этого слова. И я сделаю все, чтобы защитить тебя.

Неужели она не понимает, что я говорю серьезно? Я готов сжечь всю землю, чтобы увидеть ее улыбку, чтобы стереть каждую частичку боли, которую она все еще носит в себе. Я никогда не хотел иметь жену, не хотел жену, к которой испытывал бы такие чувства. Когда ее не станет, она забудет меня. Но я никогда не смогу забыть ее.

— Позволь мне укрыть тебя, прежде чем я вернусь на работу.

Я начинаю вытаскивать руку из-под нее, но она приподнимается на локте, хватает в кулак мою рубашку и смотрит прямо на меня этими чертовыми проникновенными глазами.

— Тебе обязательно уходить? — шепчет она.

Я готов отдать ей все на свете.

Сердце колотится, и моя ладонь опускается к ее затылку, грубо сжимая его, и я опускаю лицо к ее лицу.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

И эти губы, ее губы… они почти рядом с моими.

Она мягко кивает.

— Пожалуйста…

Ее теплое, пьянящее дыхание ласкает мой рот, зовет меня, умоляет взять то, что, как мне кажется, уже принадлежит мне.

Но она не моя. Она не может быть моей.

— Я не хочу сейчас оставаться одна, — говорит она.

Я тоже не хочу быть один.

Я касаюсь своим лбом ее лба, эмоции борются в моем сердце. Слишком тяжелые, чтобы произнести их вслух.

— Тогда я останусь. — Я нежно целую ее в макушку, зная, что не могу поцеловать ее в единственное место, которое мне так хочется. — Позволь мне сначала освободиться от этой одежды.

С неохотой я встаю с кровати. Достав свой мобильный, я начинаю набирать номер, и как только он звонит, отвечает моя помощница.

— Элисон, я не вернусь до конца дня. Отмени все мои встречи и перенеси их на следующую неделю.

— Но, сэр, у вас встреча с Wentworth Global по поводу расширения.

Элси с любопытством смотрит на меня, и мой рот искривляется, когда я выдерживаю ее взгляд.

— Мне все равно. Заставь это сработать. Скажи им, что у меня возникли срочные дела.

— Конечно.

— Спасибо. — Я заканчиваю звонок.

— Я только что отвлекла тебя от чего-то важного?

Она чертовски очаровательна и чертовски соблазнительна в моей футболке на ее теле. Это все, что на ней должно быть надето… если только она не голая, и, черт возьми, она хорошо выглядит голой.

Я пытался не пялиться, когда выводил ее из душа, но с такими изгибами это было почти невозможно. А теперь, когда эти розовые соски практически выпирают из моей футболки, и зная, что она полностью обнажена… что ж, мне трудно сосредоточиться на чем-то еще.

— Нет ничего важнее, чем быть здесь с тобой. Все остальное может подождать.

Ее щеки вспыхивают, и она смотрит на меня диким взглядом.

Галстук на моей шее затягивается все туже, чем сильнее ее глаза