Розовый космос Розы - Ада Николаева

— Может, вернёмся на пост? — прошептала, всё ещё уткнувшись носом ему в грудь.

Каким-то чудом Нир расслышал мои заглушённые громкой музыкой слова и ответил:

— Скоро салют, давай дождёмся его.

— Ты ли это? — Я подняла на парня глаза. — Уговариваешь меня задержаться вместо того, чтобы вернуться к работе. Куда делся мой надоедливый лейтенант?

Он усмехнулся.

— Это ведь я предложил сбежать с поста. Если уж рисковать, то до конца. Не люблю полумеры, — Нир выдержал недолгую паузу, после чего его голос стал мягче, и он добавил: — А ещё я хочу, чтобы ты это увидела. Это твой первый год на «Титане» и твой первый салют в космосе.

Я согласно кивнула, толкнув его лбом в грудь.

Мы приблизились к смотровой, которая представляла из себя стеклянную стену, отчего главной фишкой декора конференц-зала всегда являлся вид на космос. А стоит добавить в уравнение салют, то должно было получится настоящее волшебство. Я хотела увидеть, как безмолвно рассыплются над планетой фейерверки. Как тёмный космос разукрасится разноцветными огнями. Как мир на мгновение станет ярче привычного.

Нир приобнял меня в тот самый момент, как у меня перехватило дыхания в ожидании салюта. Мы были далеко не одни на смотровой, большинство гостей собрались у громадного окна в ожидании праздничного чуда. Однако вместо фейерверков за стеклом, над головами прогремел сигнал тревоги.

— Смок, — проговорила тихо, будто извещая саму себя.

— Так и есть, — подтвердил стоящий вплотную ко мне Нирон.

Мы развернулись от окна к залу, но вместо того, чтобы отпустить меня, лейтенант только крепче обнял мою талию.

Гости всполошились, и капитану пришлось выйти в центр зала, чтобы объявить:

— Без паники! — он активно жестикулировал руками, привлекая к себе всеобщее внимание. — Праздник продолжается! Наши бравые пилоты скоро уладят это недоразумение. К счастью, все они сегодня в этом зале и бояться нам нечего, — мужчина усмехнулся, стараясь разрядить обстановку. Его план сработал, гости тут же откликнулись на капитанскую улыбку робкими смешками.

Тогда взгляд Харта метнулся в сторону собственного экипажа, который, как и прочие, предпочитал оставаться среди своих.

— Лейтенант Крато, лейтенант Софронов, — подозвал он двух офицеров. — Не могли бы вы заняться разломом вместе с приставленными к вам кадетами? Надо же было смоку появиться в такой день в непосредственной близости к Клатонку и моему крейсеру, — капитан вновь усмехнулся, придавая происходящему шуточный окрас, поскольку гости всё ещё внимательно следили за каждым его словом.

Услышав это, я сорвалась с места и подбежала к капитану, которому в этот момент уже давали своё согласие на выполнение операции малознакомые мне офицеры.

— Капитан Харт, простите, — влезла я в разговор, — но зачем отвлекать пилотов от празднования? Я могу разобраться со смоком.

Капитана моё предложение не заинтересовало. Проигнорировав меня, он вернул взор к лейтенантам Крато и Софронову. Тогда я решила на ходу сменить тактику и бегло пробубнила:

— Все присутствующие здесь употребляли алкоголь, включая пилотов джетов. Их реакция будет снижена, а разве не вы ввели правило трезвости при исполнении? Я и лейтенант Креос находились на посту и не участвовали в празднестве. Мы — оптимальный вариант для выполнения данной операции. — Я выдохнула и спустя мгновение добавила: — При всём уважении.

Наконец капитан заинтересовался и вновь посмотрел на меня, но уже вскоре перевёл взгляд на Нирона, стоявшего у стеклянной стены.

— Лейтенант Креос, — громко обратился он к парню. — Возглавьте операцию.

— Так точно, — отозвался Нирон.

На радостях я рванула к посту охраны, где сбросила с плеч тёмно-синий бомбер. Собиралась уже уходить, как вдруг остановилась, чтобы оставить также розовые пилотские очки. Мне не хотелось поцарапать подарок Нира, а потому решила не брать их с собой на вылет. Аккуратно сложив очки во внутренний карман куртки и оставив её на стойке, я поспешила к выходу. Лейтенант уже ждал меня у лифта.

Покончив со смоком, образовавшимся над Клатонком, мы вернулись в ангар с техникой. Мой розовый джет приземлился, но я не торопилась из него выбираться. Жалела, что мы так быстро закончили операцию, ведь теперь придётся возвращаться на праздник, вернее на пост охраны.

Недовольно вздохнув, я распахнула откидную розовую дверцу и уже собиралась выпрыгнуть наружу, как внизу нарисовался Нирон, подставивший руки. На секунду мне захотелось, чтобы он поймал меня, но внутренняя бунтарка велела поступить иначе.

Я прыгнула мимо выставленных лейтенантом рук, но он извернулся и всё равно поймал меня в воздухе. Я машинально обвила его шею, хотя и не хотела этого, просто так вышло, а идти на попятную и убирать руки было бы совсем глупо, будто бы я смущаюсь близости с Нироном. Будто бы… Чёрт. Я и в правду смущаюсь. Моё дыхание ни с того ни с сего сбилось, сердце разогналось в бешеной гонке, а к щекам прилила краска. Его лицо было так близко… слишком близко. Я чувствовала жар, исходящий от его бледной кожи. Он был теплее человека, твёрже человека, желаннее человека.

Я ощутила запах кожи, которую он так любит носить, хотя на нём и не было сейчас кожаной куртки. Похоже, её запах успел укорениться в самом его естестве, а может и в моём воображении… Я слышала нотки металла, аромат которого пропитал всю его одежду и волосы, а также лёгкий отголосок свежей мяты. Именно с ней Нирон ассоциировался у меня сильнее всего. Такой же холодный и бодрящий, хотя в его горячих объятиях впору сладко уснуть, нежели замёрзнуть. Однако прямо сейчас я чувствовала не это, а острое нежелание спать этой ночью…

«Отгони дурные мысли», — велела себя, пока мои губы предательски тянулись к губам лейтенанта.

Ещё мгновение. Всего одно короткое мгновение и… его нарушил звук распахнувшихся дверей ангара. В помещение вошёл капитан Харт в сопровождении охраны «Титана». Он двигался к нам, а его лицо плохо скрывало подавляемую изо всех сил ярость. Нирон опустил меня на пол, но отдаляться не стал. Мы оба не понимали, что происходит, а потому предпочли помолчать, пока капитан не заговорит первым. И он заговорил. Точнее закричал.

— Я не потерплю подобного поведения на моём корабле! — Харт выплюнул слова, словно залетевшую в рот муху.

— Э-э… — растерялась я. Он что пророк?.. Если он злится из-за того, о чём я подумала, то ничего не было, а если бы и было, то как он узнал?! И с каких пор поцелуи на «Титане» под запретом?

— Не понимаю о чём вы, капитан, — спокойно отозвался Нирон. — Поясните.

— Я не к вам обращаюсь, лейтенант Креос!

— Я?..

— Не вы