Розовый космос Розы - Ада Николаева

Странностей я не боюсь. Заточение в разы хуже. Я способна побороть многое, но не решётки. А раз их больше нет, то так тому и быть, я подожду и узнаю развязку моего внезапного перевода. Я даже с собственной свадьбы умудрилась сбежать, прорвусь и на этот раз!

— Если только меня не переправляют в тюрьму… — в груди ёкнуло от предвкушения новых решёток.

Потом я всю дорогу убеждала себя, что это невозможно без суда и следствия. Ведь невозможно?..

По пути я вспомнила координаты Земли и окончательно убедила себя, что мы летим не в тюрьму. А когда сквозь иллюминатор стало видно грубую тёмно-серую обшивку крейсера «Громовержец» я и вовсе осознала, что меня ожидает кое-что похуже тюрьмы…

Корабль принял нас по первому же запросу. Шлюз распахнулся и шаттл приземлился на борт военного судна. Сказать, что мне не хотелось выбираться наружу — ничего не сказать.

Напуганная, с руками скованными наручниками — такой я ещё не представала перед отцом.

Но каково было моё удивление, когда я увидела его на помосте в компании Нирона. Взгляд лейтенанта был теплее отцовского.

Я медленно зашагала к ним.

— Освободите её, — первым делом приказал адмирал Росс моему конвоиру.

Мужчина тотчас подчинился, избавив мои затёкшие руки от наручников. Оказалось весьма приятным вновь владеть собственными конечностями.

— Что всё это значит? — спросила осторожно, растирая пальцами запястья.

— Пришлось перевозить тебя как заключённую, — ответил мне Нирон. — Формально ты всё ещё под стражей и обвинения с тебя пока не сняты. Но будут.

— Я не об этом. — Смотрю на отца. Он понимает мой взгляд.

— Я добился твоего перевода на мой корабль, — сообщил адмирал.

— Я об этом не просила, — огрызнулась в ответ, уловив обвинительные нотки в тоне отца. Всё-таки он меня не понимает.

— Я попросил, — встрял лейтенант.

— Как ты мог… — прорычала скорее утвердительно, нежели вопросительно. Наш разговор напоминал тыканье пальцами друг в друга.

— Это был единственный вариант уберечь тебя от суда на «Титане». Адмирал Росс готов замять дело против тебя. Капитан Харт был иного мнения, сама знаешь. Он бы упёк тебя в тюрьму.

Я проглотила крик, который хотела обрушить на Нирона, предавшего моё доверие. Восстановила дыхание и как можно спокойнее произнесла:

— Не хочу тебя больше видеть. Улетай поскорее на «Титан». И не возвращайся.

— Ты взглядом умоляла меня что-нибудь сделать, и я сделал! Сделал что смог! — парень повысил голос. Прежде я не видела у него столь острых эмоций. Но разве не мне следует злиться? Не я должна обижаться? Так почему кричит он?

— Лейтенант Креос останется на «Громовержце» как твой ментор, — отец пресёк нашу перепалку своим поставленным голосом. Ему не требовалось кричать, чтобы все остальные умолкли. — Отказ от наставничества над тобой поставит крест на карьере пилота. Разве не об этом ты всегда мечтала?

— Неважно, — бросила на эмоциях.

— Лейтенант Креос сам попросил о переводе, чтобы не рушить твоё личное дело. Отказ ментора от ученика равен возвращению в Академию на переобучение, ведь это значило бы, что ты не справилась.

— Неважно, — повторила я, закипая от злости и стыда.

Наступила неловкая пауза. Я опустила глаза, чувствуя два пристальных взгляда: один испытующий, другой непонимающий.

— Почему ты сама не попросила меня о помощи? — вдруг спросил отец.

Я резко подняла глаза.

— А ты попросил бы?

Адмирал Росс ухмыльнулся одним уголком рта и перевёл взор на Нирона:

— Лейтенант Креос, возглавьте операцию в восточном секторе. Оба ваших джета уже доставлены на борт. Только сначала переоденьтесь, на моём корабле форма обязательна для всех членов экипажа. — Отец снова посмотрел на меня. — Для всех, кадет Росс.

— Да, капитан, — отозвался Нирон, поворачиваясь ко мне спиной.

Он собирался покинуть помост, как вдруг адмирал остановил парня резким вопросом:

— Вы вместе?

— Да.

— Нет.

Ответили мы одновременно, но по-разному, из-за чего Нир обернулся и одарил меня таким незнакомым взглядом, что его значение я не смогла разгадать.

— Я могу идти? — спросил он отца, глядя при этом на меня.

— Вольно, лейтенант.

Нирон поспешил удалиться из ангара, но я чувствовала, что недоговорила, а потому, не спрашивая разрешения, помчалась вслед за ним. Отец и не пытался меня остановить. Думаю, этот его вопрос также был неспроста. Не знаю, чего именно он хотел им добиться, но подозреваю, что ничего хорошего.

Я всё ещё злилась на лейтенанта, но была готова отправиться вместе с ним на задание. Соскучилась по работе, адреналину и бесконечному космосу после душной тюремной камеры. К тому же так я смогу проветрить голову и привести в порядок мысли. Слишком многое свалилось на меня в последнее время, мне нужен хотя бы один спокойный день, чтобы вернуть моему миру равновесие.

— Как ты мог? — Нагнала я парня.

— Не будем об этом. — Он не остановился, шагая дальше.

— Ах так? — тогда я преградила ему дорогу. — Это мне впору обижаться. Ты обратился к моему отцу, хотя знал, какие у нас отношения. А теперь я вынуждена торчать на его корабле, ведь ты заключил с ним сделку. Продал меня ему! Ты обещал меня вытащить, а вместо этого пересадил из одной клетки в другую!

— А что мне оставалось делать? — бесцветно уточнил Нирон.

— Я бы предпочла ту тюрьму этой…

— Неужели? Знаешь, Роза, ты до ужаса неблагодарная. Раньше я думал, что под маской дерзости скрывается прекрасная светлая девушка, но, похоже, я ошибался.

— Я ошиблась в тебе не меньше, — сощурилась, скрестив на груди руки. — Предатель.

— Предатель? — он тоскливо усмехнулся. — Я пожертвовал ради тебя всем. Своей карьерой. Я откатил её назад по меньшей мере на два года, переведясь с «Титана» на «Громовержца», где пилоты джетов не входят в офицерский состав. Они здесь и не требуются. Адмирал Росс годами обходился без них, сделав исключение лишь ради своей единственной дочери.

— Я его об этом не просила. И тебя не просила. Вы всё решили за меня. Ты обратился к отцу, не посоветовавшись со мной! — на последней фразе голос дрогнул, превратившись в хрип.

— Да, я сам так решил. Мне не хотелось оставлять тебя одну, зная о твоих отношениях с отцом, но перевод по приказу адмирала был единственным способом вытащить тебя из тюрьмы и спасти от записи в личное дело. Харт бы этого не спустил, а твой отец замнёт дело.

— И всё-таки ты не был обязан переводиться вместе со мной, раз это такая большая жертва! Пускай бы меня вернули в Академию, тебе-то что?

— Верно. Не обязан… но я не хотел отпускать тебя, даже если это будет