Тебя искал - Тата Кит

- Привет, - выронила она сипло и, вероятно, с большим усилием натянула улыбку на покусанные губы. – Я тут просто… мама… Мама просила заехать, посмотреть дом.

- Пойдём домой, - протянул я ей руку, желая помочь спуститься с крыльца. Рита проигнорировала мой жест и спрятала свои руки за спину. Пришлось прибегнуть к козырю, что был спрятан во внутреннему кармане моей парки. – Сосиска замёрзла.

- Ириска, - поправила меня Рита машинально. Глубоко вдохнула и, стараясь казаться дружелюбней, произнесла. – Вы с ней идите, а я здесь еще раз всё посмотрю и поеду в город.

- Куда ты поедешь, Рита? Последний автобус уехал часа три-четыре назад.

- Что-нибудь придумаю. Идите, - едва держалась она. Из-за навернувшихся слёз в лунном свете заблестели глаза. - Тебя, наверное, Ксюша ждёт.

- При чем здесь Ксюша? – нахмурился я нервно. – Нет её.

- Я думала, ее выписали, - быстро смахнула она слезу с щеки тыльной стороной ладони.

Будто я мог ее не заметить.

- Даже если и выписали, то что? С сегодняшнего дня мы с ней просто давние знакомые. И пошли уже домой, я тоже начал мерзнуть.

- Я хочу побыть одна. Еще немного. а потом, может быть, приду к тебе и Ириске. Хорошо?

- Нихрена хорошего в воспалении легких нет. Учитывая, когда был последний автобус, ты здесь уже несколько часов сидишь. Идём домой, - ступил я на крыльцо и поднял её рюкзак, отряхнув его от снега. – Займешь весь второй этаж и можешь быть там одна хоть целый год. Идём, - попытался взять её за руку, но она дёрнулась от меня и впечаталась спиной в стену дома. Взгляд карих глаз подозрительно застыл на моём лице.

- Помнишь, ты говорил про свою подругу и её парня-гниду? Ты знал?

- Рита… - выдохнул я сокрушенно. Плечи мои поникли, смысла отрицать что-либо не было. Она уже правильно сложила паззл.

- Ты уже тогда всё знал и ничего мне не сказал?! – сорвалась Рита. Слёз она уже не пыталась прятать.

- Ты бы поверила мне? – спросил я прямо, стараясь оставаться спокойным.

- Ты мог бы мне просто сказать!

- Ты бы поверила мне? – повторил я свой вопрос, понимая, что внутри себя она на него уже ответила.

- Вали отсюда, - процедила Рита. – Я больше не хочу тебя ни знать, ни видеть.

- Идём в дом, и там можешь сколько угодно меня не знать и не видеть.

- Не трогай меня! – крикнула Рита и хлёстко ударила меня по протянутой к ней руке. – Пошёл вон! Вали! – кричала она, толкая меня в плечо, пока я не спустился с крыльца. – Ненавижу всех вас! Ненавижу!

- Остановись и подумай, кто я тебе такой, чтобы ты беспрекословно поверила в то, что я видел, как твой парень целует твою подругу? Подумала?! – сорвался я, заглянув в ее заплаканные, но горящие яростью глаза. – А теперь, когда ты не кричишь на меня и не бьёшь, еще раз предлагаю тебе пойти ко мне – успокоиться и согреться.

- Я никуда с тобой не пойду, - скрипнул ее голос и, вырвав из моей руки свой рюкзак, она закинула его на плечо, обошла меня и быстрой широкой походкой покинула двор своего дедушки, оставив меня одного с кошкой во внутреннем кармане.

Стиснув зубы, тоже вышел за калитку, но увидел лишь удаляющуюся Ритину спину.

- Твою мать! – кулак врезался в хлипкий старый забор, проломив доску, в которую угодил.

Глава 25. Мотя

Мерить первый этаж широкими шагами, пока где-то на улице уже полчаса почти в тридцатиградусный мороз мерзнет девятнадцатилетняя девчонка? Молодец, Мотя, хорошо придумал!

Глянув на кошку, которая, сидя у камина, смотрела на меня с кошачьим осуждением и желанием навалить мне на бороду, снова надел парку, ботинки, прихватил ключи от пикапа и вышел из дома. Выгнал машину из гаража и выехал с территории своего двора. Ворота закрывать за собой не стал – казалось, что на этой уйдёт чертова гора времени. Развернувшись мордой в сторону, в которую ушла Рита, посмотрел на следы близ калитки дачи ее деда и еще раз убедился в том, что она не вернулась.

- Дура! – чертыхнулся под нос и, вдавив педаль газа в пол, сорвался с места, абсолютно не представляя, куда ехать и где ее теперь искать.

Вдоль дороги следы замело снегом. В сторону лесополосы, к счастью, никто через сугробы пройти не пытался.

Ехать приходилось неспешно, иначе я рисковал пропустить местонахождение Риты, если бы она решила завалиться под каким-нибудь кустом. Но уже на повороте на трассу стало понятно, что можно было сразу ехать к старой бетонной остановке, на которой малолетние балбесы рисовали баллончиками с краской.

Завернул в «карман» и увидел Риту, которая уже не плакала, а лишь сидела на узкой доске и смотрела прямо перед собой, спрятав руки в карманы куртки.

Предварительно врубив весь обогрев в салоне, я вышел из машины, обошел ее капот, снял с себя парку и накинул ее на плечи Риты, как на клетку попугая, накидывают ткань, чтобы он не болтал.

- Быстро в машину, - бросил я, едва сдерживая себя от того, чтобы крикнуть на чокнутую девчонку, из-за которой за последние полчаса чуть не заработал инфаркт и облысение.

Рита не сопротивлялась. Как сомнамбула она шла туда, куда я ее мягко подталкивал. Даже через ткань двух курток я четко ощущал, как ее трясло от холода.

- Садись.

Убедившись, что она нормально села, никуда не побежит и не попытается угнать мою машину, я вернулся на остановку за ее рюкзаком, который, сев за руль, кинул на задний ряд кресел.

Снова глянул на Риту, которая смотрела прямо перед собой через лобовое стекло и не выдавала