Месть преданной жены, или Спокойствие! Я - мама! - Кристина Юрьевна Юраш

Глава 49

- Кружки не трогать! - строго произнес канцлер, зажигая под котлом магический огонь. Он горел прямо на столе, но не причинял вреда даже салфетке, которая лежала рядом. Но у меня не было времени удивляться. Я просто ждала результат.

Канцлер прищурился на воду, которая вот -вот закипит. Потом стал последовательно раскладывать ингредиенты на столе.

- Весы, - коротко потребовал он, даже не глядя на нас. Сейчас он напоминал хирурга возле операционного стола. В этот момент хотелось соблюдать тишину и разучиться дышать.

- Весы? - удивленно спросила Матильда. И похлопала глазами.

- Кухонные весы, - потребовал канцлер, мельком глядя на расстерянную Матильду.

- У меня нет кухонных весов, - созналась Матильда, теребя подол фартука. - Я… я готовлю без весов! Я все сыплю на глаз. И проверяю вкус! Я никогда не пользовалась весами…

- Значит, найдите мне весы, - произнес канцлер, а Гербальд направился к двери. Я успокоилась, выдыхая. Через десять минут Гербальд вернулся, неся старинные весы с гирьками. Они были покрыты слоем пыли, а в чаше лежало несколько гирек.

- Прошу, - вздохнул Гербальд, а канцлер милостиво взял их.

Сейчас в комнате царила напряженная тишина. Казалось, даже часы стали идти тише. Я присела на кровать к сыну, поглаживая его руку. Сейчас мне хотелось быть рядом с ним. Пока я смотрела на кроху, представляя, как он откроет глаза. Я даже мысленно представляла эту секунду. “Мама…”, - казалось, я слышала голос. - “А где папа?”.

В этот момент у меня внутри что-то сжалось. Я вспомнила, как Эмброуз любит папу. И вот как ему объяснить, что наш папа - предал нас?

За моей спиной что-то вспыхнуло с таким звуком, словно внезапно загорелась выкрученная на максимум газовая горелка. “Пуф!”, - донеслось до меня, а я обернулась, видя, как потолку поднимается гадкий зеленоватый пар. В комнате тут же запахло чем-то кисленьким.

“Милый, наш папа, он…”, - мысленно начала я и тут же осеклась. Может, пока что сказать ему, что папа уехал по делам? Или все-таки лучше правду?

- Готово, - произнес канцлер, наливая зелье в бутыль, который любезно подал ему Гербальд.

Зелье зашипело змеей, а котел с остатками тут же стал чиститься. Причем, сам!

- Итак, проверяем, - произнес канцлер, наливая в каждую кружку по несколько капель зелья.

Я гладила руку сына, глядя на то, как над кружками поднимается пар. Причем, над некоторыми пар был зеленым, а над некоторыми ярко - малиновым.

- Чья это кружка? - спросил канцлер, указывая на кружку под номером четыре.

- Это моя! - заметила Матильда. - Вот эти три - они из сервиза… Мы их только для гостей используем.

- Это чья? - спросил канцлер, показывая на еще одну кружку. Я ее узнала.

- Это кружка госпожи! - сглотнула Матильда. - А рядом кружка господина. Я храню их отдельно! Вот эта - Гербальда!

Канцлер смотрел на кружки. Было еще несколько кружек, над которыми поднимался розовый дымок. С каждой секундой он становился все жиже и едва заметней. Кажется, вот -вот он совсем улетучиться…

- А что это значит? - спросила я.

- Это значит, - произнес канцлер. - Что недавно в этих кружках было мощное сонное зелье. Зелье, довольно таки, распространенное. Но дорогое. Что немаловажно. Его используют воры, чтобы проникнуть в дом. Часто под видом хороших знакомых они приходят в гости, ужинают, пьют чай, а сами незаметно подливают хозяевам. Чтобы ночью обнести дом.

- Не может быть, - ахнула Матильда, а Гербальд ее подхватил. Я увидела, как Матильда зарыдала.

- Тише, голубушка! - растерялся Гербальд.- Тише…

- Я думала, что это у меня сон такой крепкий, что я не услышала, как с постели встал юный господин! - ревела Матильда, уткнувшись Гербальду в лацкан пиджака. - Я столько себя корила, мол, как ты могла, дуреха! А это что ж получается… Получается, что мы все спали из-за зелья!

В голове пронеслись слова Северина: “Ты плохая мать! Ты не заслуживаешь быть матерью! Ты не уследила за ребенком! Ты должна была следить за ним и днем и ночью…”.

- В вашей кружке, мадам, тоже было зелье, - произнес канцлер. - И вы никак не могли бы проснуться той ночью. Даже если бы дракон разобрал вам крышу дома… Вот эти кружки чьи?

Матильда на секунду перестала плакать, втянула сопли и утерла слезы подолом фартука.

- Это… - сиплым голосом произнесла она, а потом прищурилась. - Это кружки слуг… Горничных… Серенькие, одинаковые кружки - это для горничных.

- Понятно, - кивнул канцлер. - Итак. Что мы имеем. Мадам, можете пока не плакать, а прояснить ситуацию.

- Да, - кивнула Матильда, а я заметила руку Гербальда, которая нежно успокаивает пухлое плечико кухарки.

Канцлер подошел к креслу и уселся в него. Я встала, подойдя ближе. Казалось, все что происходит сейчас, происходит в каком-то страшном сне. Я остановилась, глядя на выставленные на столик кружки, на дне которых было что-то розовое, похожее на сироп. Я почувствовала, как позади меня тенью стоит Элизар. Он положил руки мне на плечи, а канцлер внимательно посмотрел на это, усмехнувшись.

- Остальные кружки меня не интересуют, - заметил канцлер. - Только эти… Мне нужно узнать, во сколько в доме пьют чай. Пьют ли вместе или порознь.

- Ну, - сглотнула Матильда. - Хозяйка очень любит чай… Она пьет часто…

- Часто, - записал канцлер своим врачебным почерком. - По поводу вас, Гербальд?

- Я? Я обычно пью чай три раза в день. Утром, в обед и вечером. В семь часов. Делаю себе, так сказать, небольшой перерыв, - ответил дворецкий.

Я увидела, как на бумаге появилось время.

- Горничные когда пьют чай? Или пили? - спросил канцлер. - Я что-то ни одной не вижу…

- А! Их уволил хозяин… - заметила