Под одним небом - Валентина Мельникова

Замявшись, назвала:

– Таннер.

До сих пор непривычно. Зато здесь слух никому не режет.

– Да, на Ваше имя оставлен заказ. Подождите минуту.

Через меньшее, чем было заявлено, количество времени, девушка появилась вновь, и я даже не сразу увидела её из-за огромной корзины цветов, которую она несла перед собой. Преобладали здесь фиолетовый (мой любимый), жёлтый и розовый разных оттенков. Цветы, названия которым я не знала, были искусно сложены в цветочную композицию и источали такой приятный аромат, что нет и слов, чтобы подобрать для описания. Так пахнут сады весной, когда их нежный запах особенно остро чувствуется после долгой холодной зимы. Когда идёшь за руку с любимым среди этих цветущих аллей, и все чувства обострены. Запах счастья – вот что подарил мне Ларри.

С трудом загрузив подарок в салон автомобиля и воспользовавшись добротой водителя, чтобы занести корзину в дом, я поставила её на пол у окна в гостиной, где не только аромат самих цветов, но и попадающий на раскрытые бутоны свет создавали неповторимую атмосферу праздника, и несколько дней любовалась этой частичкой рая, не забыв отправить слова благодарности и фотографии мужу.

Не изменяя традициям, которые царили в наших отношениях ещё до того, как мы стали семьёй, Ларри срывался домой на ночёвку, чтобы на рассвете вновь улететь на съёмки фильма в другой конец страны. Сначала, когда локации были в Лос-Анджелесе, было немного проще – он хотя бы приходил ночевать. А теперь за прошлый месяц (я посчитала), я видела его всего четыре раза. За месяц!

Да, Ларри романтик, поэтому для него невозможного нет. Поэтому он готов совмещать трудный график с пятичасовыми перелётами.

А ещё это значит, что во всём остальном – готовке, уборке и даже элементарно убрать за собой со стола – в этом он ни разу не романтик и даже наоборот.

Ладно, с этим я тоже смирилась. У нас в доме есть посудомоечная машина, и служба уборки ежемесячно отмывает наш дом, хотя я и не просила об этом, убеждая, что справлюсь сама. Да и по-настоящему грязно у нас никогда не бывает. Единственное, что меня раздражает, так это разбросанные по всему дому носки Ларри, которые обнаруживаются порой в самых неожиданных местах. Мои просьбы и даже угрозы муж всячески игнорирует, продолжая оставлять повсюду следы, помечая свою территорию.

– Чьё это? – доставая из-под комода тёмно-синий носок (да, Ларри у нас эстет) и приподнимая его над головой, сурово поинтересовалась я в одно из совместных «добрых утр». Терпение моё было уже на исходе. Это четвёртый «улов» за неделю.

Ларри отложил в сторону пульт от телевизора, поднялся, чтобы быть со мной на одном уровне, и заглянул прямо в душу (актёрские способности у него, определённо, имеются):

– Это носок мужчины, который тебя любит.

Я потеряла дар речи. Моё возмущение разом куда-то исчезло, когда я заглянула в его добрые зелёные глаза и услышала эту фразу.

Вместо того, чтобы продолжить скандал, я подумала: «И как он терпит меня?»

Ларри забрал у меня носок и ловко бросил в корзину для мусора.

– Всё. Тебе даже не придётся искать ему пару.

Ну что тут скажешь? У нас идиллия.

Все поводы для скандала Ларри разрушал так же легко, как избавлялся от носков. И наш ящик «первой ссоры» уже четвёртый месяц стоял запечатанным в Лондоне. Возможно, мы рекордсмены.

Я отвела взгляд от мужа, только когда он перехватил мой взор и улыбнулся. Катя заметила это и не сдержала улыбку.

– Вы правда хорошая пара.

– Спасибо. А что насчёт Алекса? В чём его сильные стороны?

– Ну, он очень хорошо готовит. Так что, если мы решим развестись, я всё равно буду приходить к нему обедать.

Мы пробыли в гостях ещё около получаса, а затем, перехватив взгляд друг друга, всё без слов поняли. И, попрощавшись, отправились восвояси.

Пока я вынимала из волос невидимки, которые поддерживали мою сложносочинённую причёску, которую я сама же себе и «своротила», в зеркало увидела, как Ларри, не отрывая от меня глаз, ослабил узел своего галстука и сделал два медленных шага навстречу. Я отлично знала, что это значит. И лучшего завершения вечера вряд ли могла пожелать.

Глава 24

Если вы замужем за артистом, то, скорее всего, все праздники будете встречать без него, потому что у него выступление/интервью/мероприятие, где он поздравляет с этим праздником кого-то другого.

Да, это трудно. Но я смиряюсь. Учусь терпению. И не могу представить иной жизни. Без Ларри.

Наверное, это и есть счастье: когда другая жизнь тебе не нужна.

На следующий день после похода в гости к Кате и её мужу, у нас был ещё один совместный вечер, после чего у Ларри был запланирован целый ряд выступлений и интервью по всей Америке, так что я рисковала не увидеть его до конца года.

С утра (уж не знаю, как он встает в такую рань? Может, дело привычки?) Ларри уехал в студию. В обед позвонил: «Готовься, вечером пойдём в ресторан на ужин».

Я выбрала лучшее платье, но, пока возилась с причёской, муж уже приехал. Пришлось ему ждать меня в гостиной на первом этаже, пока я натягивала платье, оглядывала себя в зеркало и наскоро наносила на лицо макияж.

– Готово, – выдохнула наконец и спустилась по лестнице, готовясь произвести неизгладимое впечатление.

И каково же было моё удивление, когда я увидела, что Ларри спит! Поджав ноги, словно ребёнок, раскинув руки, под включённый телевизор.

Я не стала его будить. С некоторым сожалением разделась и устроила дома романтический ужин, заказав блюда через службу доставки и украсив свечами комнату.

Ларри, проснувшись, босиком прошлёпал на кухню и сонно протёр глаза.

– Прости, я испортил нам вечер…

– Ничего. Так даже лучше. Зато нам никто не будет мешать.

Он кивнул и двинулся в сторону стола, но я его опередила:

– Включи чайник, пожалуйста.

– В приложении «муж» нет такой функции. Скачайте обновление.

И всем смешно. У Ларри хорошее чувство юмора.

Так много моментов, которые и не вспомнить, не удержать в памяти, но они были. И все эти общие моменты постепенно складывались в общую картину счастья. В историю нашей семьи. И нашей любви.

На следующий день рано утром я проснулась вместе с Ларри, чтобы проводить его. Чемодан всегда стоял у нас в гардеробе и даже не разбирался.

– Я буду скучать, – чувствуя ритм его сердца и не разжимая сплетённых на его спине рук, прошептала я. Почему нельзя быть вместе подольше? Вдыхать родной аромат, держать за руку, смотреть в глаза, слушать голос.

Ларри в последнее время нашёл себе новое развлечение: когда мы вместе, он просит, чтобы я говорила по-русски, а он слушает мой голос, внимательно изучает мимику. Так что поначалу было даже немного неловко.

– Что это за новый эксперимент? – не выдержала я.

– Просто мне нравится слушать твой голос. Когда я не понимаю, о чём ты говоришь, я могу наслаждаться лишь тембром и интонациями, и это мне безумно нравится.

«Ну какой же он романтик!» – в очередной раз подумала я и поймала себя на том, что тоже так делаю. Потому что, когда слушаю песни Ларри (в его отсутствие – в три раза чаще), всегда знаю, о чём он поёт, но не всегда разбираю на отдельные слова, и тогда мой мозг вновь включает функцию отделения родного языка от иностранного, и я просто слушаю краски тембра.

Ларри мягко отстранился – время стремительно летело, и он уже рисковал опоздать на самолёт. Ещё раз взглянул в глаза, улыбнулся, приподнял мой подбородок:

– Ты не одна, – произнёс негромко, напоминая про наш секрет, который пока ещё давал знать о себе лишь лёгкой тошнотой по утрам.

– Возвращайся скорее.

Ларри накинул куртку, натянул до глаз серую шапку (не ту, что раньше, но тоже серую), подхватил чемодан и через