Наперегонки с ветром. Буря - Лера Виннер

Трава слева от меня оказалась немного, но притоптана, и я совершенно точно знала, что мне туда.

Меньше десяти минут быстрым шагом, и впереди показались действительно огни вечернего Фьельдена.

Самуэль Готтингс заботился о своём городе не только в плане дорог. И, в отличие от его брата, городу это было впрок.

Выбравшись из леса, я огляделась и с удивлением обнаружила, что от дома, — нашего, Нечистый бы его побрал, дома, — меня отделяет только уже знакомый пустырь.

Лес не просто счёл мою просьбу правильной, он вывел меня прямиком к нужному месту.

Лёгкие горели, как будто я бежала уже очень долго, но я могла позволить не вдумываться. Просто миновать эти несколько ярдов я дёрнуть боковую дверь.

Если она окажется заперта…

Дверь поддалась.

Дом встретил меня мягкими бликами от свечей в холле и таким теплом, что меня пробрал озноб.

Колени задрожали, окончательно убеждая в том, что что-то из моей памяти всё-таки стёрлись.

Как долго я на самом деле плутала по этому лесу?

Кайл вышел из кабинета и остановился в трёх шагах, разглядывая меня нечитаемо, но так, что не секунду захотелось втянуть голову в плечи.

Порванное платье и растрёпанные волосы должны были смотреться более чем красноречиво.

Он не спрашивал, но ждал объяснений, и я испытала короткое сомнение у том, что его стоит во всё это впутывать.

А потом медленно выдохнула и встретилась с ним глазами.

— Ты видел в этом доме лопату?

От того, что осталось от Альфреда, было лучше избавиться, и сделать это стоило побыстрее. Как минимум в конюшне лопата была нужна, но я не помнила, чтобы она попадалась мне на глаза, когда я приходила к Искре.

Взгляд Кайла сделался темнее.

Габриэль говорил, что это место может благотворно влиять на людей вроде него.

— Сама справишься или помочь?

Он, понимал, конечно же. Не мог не почувствовать на мне запах чужой смерти, но не двинулся с места, только сложил руки на груди и прислонился к стене, продолжая меня разглядывать.

Я засмеялась, качая головой.

В таком контексте и правда звучало и выглядело глупо.

Откуда-то изнутри поднялась мелкая дрожь, но в одну секунду мне стало по-настоящему спокойно.

— Альфред Готтингс.

Услышав имя, Кайл вскинул бровь, но не удивился. Скорее, он размышлял.

— Судя по всему, он этого заслуживал.

Его тон прозвучал странно, а я поморщилась, при держав порванный воротник.

— Сполна. Сволочь, мне нравилось это платье.

— Это многое объясняет, — Кайл кивнул, и только потом оторвался от стены. — Приведите себя в порядок.

Он прошёл куда-то мимо меня в сторону кладовой, а я растерла ладони, вдруг оказавшиеся холодными.

Это спокойствие было знакомо мне боли под сердцем хорошо. Кайл точно знал, что со мной ничего не случилось, но Альфреду определённо повезло сдохнуть раньше.

В том, что сумею найти обратную дорогу до поляны, у меня не было никаких сомнений, но для ночного похода в лес всё равно больше подходили брюки.

Одевшись и скрутив волосы в узел, я сбежала по лестнице так быстро, как могла, но Кайл уже ждал меня на том же месте.

Простые брюки, короткая куртка.

В таком виде было уместно закапывать незапланированный труп или делать ещё массу интересных и разжигающих кровь жел, но к графу Нильсону это точно не было имело ни малейшего отношения.

Рядом с ним стояла пристроенная к стене лопата, и, увидев меня, Кайл перехватил её удобнее.

— Тебя кто-нибудь видел?

Всё тот же спокойный на грани равнодушия голос и не читаемая интонация, но вопрос был по существу.

— Миголь с женой и ещё какая-то женщина.

Он кивнул, провёл ладонью над горящими на столике свечами, чтобы пламя стало ярче и было заметно любопытствующим с улицы.

Мы вышли так же, как я вошла, через вторую дверь, и, стоило оказаться на улице, по спине и плечам пробежал лёгкий холодок, — Кайл набросил сорок настолько плотный, что его должно было хватить даже от взглядов местных умельцев и мастеров.

Ясность восприятия и острота зрения, пришедшие в лесу, никуда не делись. Более того, я в самом деле знала, куда нам идти, хотя с младшим Готтингс лм мы пришли на поляну с противоположной стороны.

По пути я рассказывала, а Кайл слушал. Казалось, чуть рассеянно, не придавая особого значения тому, что я говорила, но я знала, что это не так. Он запоминал детали, но не забывал смотреть по сторонам и прислушиваться к лесу.

— Ты уверена?

Когда я закончила, он поинтересовался только этим, и я не сдержала выразительный, хотя и тихий смешок.

— Разумеется, нет. Мне просто хотелось, чтобы ты побегал по лесу в темноте. Раз уж ты всё равно не ночуешь дома, это достойное занятие.

Он посмотрел коротко, но так пристально, что я пожалела о сказанном раньше, чем успела закрыть рот.

Это было не моё дело.

Тысячу раз: теперь — не моё.

Впереди показался уже знакомый кустарник, и я толкнула ветки сильнее, чем следовало, сделала ещё несколько шагов вперёд и остановилась.

Альфреда, ни мёртвого, ни живого, ни какого-либо другого, на поляне не было.

— Какого?..

Кайл не ответил, но обогнал меня и встал в самый центр.

Туда, где лежало тело, когда я уходила.

Сама не зная, зачем, я посмотрела под ноги и по сторонам, как будто это могло дать хоть малейшую подсказку.

— Нечистым клянусь, Кайл, я не сумасшедшая! Он был здесь, и был абсолютно мертв.

— Сомнительный аргумент, но сейчас очень кстати, — он отозвался чуть невпопад, посмотрел себе под ноги, а после в небо.

Лес молчал, не предлагал мне даже намёка, но это вовсе не значило, что Кайл не мог общаться с ним.

И всё равно дыхание перехватило от внезапно накатившей злости.

— По-твоему, это смешно?

Он наконец удостоил меня взглядом, осмотрел с ног до головы, и только потом кивнул:

— Немного.

От той сдержанности, что была в замке Совета, а потом и здесь, не осталось даже тени. Он включился в работу, и этот азарт был похож на тот, что я испытала, допрашивая Готтиннса.

— Если бы его тащили, остались бы следы.

— Да. Но его не тащили, — Кайл отвернулся и, помедлив секунду, направился к противоположному краю поляны.

Он собирался углубиться в лес, но шел так уверенно, словно двигался по отчетливому следу.

Следу, которого я не видела.

Куст, над которым он склонился, оказался примят. Ветки были сломаны, как будто тут пробирался кто-то очень полный или человек споткнулся и задел их.