Столкнувшийся - Бекка Стил

Мое сердце заколотилось, когда я сел за руль, завел двигатель и крутанул колеса, как будто мы участвовали в погоне.

— Я не знал! Может быть, это просто люди, которые хотели полюбоваться видом, как мы.

Коул посмотрел назад через заднее стекло: машины исчезли из виду, когда я увез нас оттуда.

— Они мигали фарами. Это значит, что они хотели узнать, не трахаемся ли мы.

— Похоже, ты много знаешь об этом для человека, который так категорично заявляет, что не хочет заниматься публичным сексом. - Я не мог не ухмыльнуться, и он, наконец, рассмеялся, покачав головой.

— Черт возьми. Нет. Это не стыдно тому, кто этого хочет, если такое нравится. Это может быть горячо, наверное. Но думаю, что нам и так есть о чем беспокоиться, если мы скажем родителям, что мы вместе. Быть пойманным в публичном месте для подглядываний не входит в мой список дел.

— И в мой тоже. - Я потянулся и сжал его бедро. — Хочешь, выберем музыку?

Он улыбнулся про себя и начал возиться с моей стереосистемой. Предсказуемо, ужасная поп-музыка заполнила машину, но я прикусил губу и заставил себя ничего не говорить. Я бы пустил кровь из ушей. Ради него. Только ради него.

— Ты меня любишь. - Наклонившись, он нежно поцеловал меня в щеку, после чего снова сел на свое место. — Но в этих отношениях главное - отдавать и брать. Ты и я - равные партнеры в этом деле. Думаю, тебе понравится следующая песня.

— Равноправные партнеры. Ты же знаешь, у меня не так много опыта в отношениях. Да и вообще. Я могу облажаться. Это, наверное, само собой разумеется.

— Я тоже, и я знаю, что буду лажать. Но нам ведь хорошо вместе, правда?

Знакомые начальные ноты песни "Somewhere Only We Know" зазвучали в автомобильных динамиках, когда я кивнул.

— Да. Да.

32



Хаксли тяжело сглотнул, его бедро прижалось к моему, когда мы сидели в гостиной, напротив нас сидели наши родители, а два дивана разделял журнальный столик с доской для игры в "Тривиальное путешествие". Сегодня была та самая ночь. Мы многое обсудили и поняли, что хотим им сказать. Теперь оставалось надеяться, что они выслушают и поймут, как сильно мы хотим быть вместе.

Черт, как же нам начать?

— Так, кто хочет фиолетовое колесо? - Когда никто не ответил, Дэвид поднял глаза от доски и перевел взгляд сначала на мою маму, потом на меня и, наконец, на Хаксли. Он нахмурил брови. — Теперь мы это делаем, да? - пробормотал он себе под нос, и мы с Хаксли обменялись паническими взглядами. Что происходит?

Прочистив горло, он взял мою маму за руку.

— Джун? Ты хочешь начать?

Мама кивнула, выпрямляясь на своем месте.

— Мы знаем о вас двоих.

— Что? - Мое сердце остановилось, а рот раскрылся. Рядом со мной все тело Хаксли напряглось.

— Коул. - Ее голос смягчился. — Я поняла, когда увидела, как ты смотрел на Хаксли, когда он пел ту песню Oasis. Мне было ясно, что ты влюблен в него.

Черт побери. Я зарылся лицом в ладони, чувствуя, как мои щеки раскаляются от прикосновения ладоней.

Она продолжала говорить.

— Я тогда не знала, испытывает ли Хаксли к тебе те же чувства. Я поговорила с Дэвидом, и, в общем, мы не были уверены, что это одностороннее чувство. Мы решили повременить, чтобы дать вам возможность рассказать нам в свое время, если будет что рассказывать. - Из-за моих рук послышался шорох ткани, а затем я почувствовал, как ее рука скользнула по моим плечам, и она села на диван рядом со мной. — И в последнее время... Ты был таким грустным, Коул. Я волновалась за тебя.

Я опустил руки, хотя все еще чувствовал, как горят мои щеки, и сделал дрожащий вдох.

— Я сказал тебе, что со мной все в порядке.

— Ты не был в порядке.

С другой стороны от меня Хаксли снова сглотнул, а затем медленно, осторожно положил руку на мою ногу, ладонью вверх. Так же медленно я положил свою руку на его, наши ладони встретились, и пальцы скользнули друг по другу.

— Билл со счетов прислал мне ссылку вчера вечером. - Дэвид заговорил, его взгляд скользнул по нашим соединенным рукам, прежде чем он обратил свое внимание на сына. — Я говорил с ним о вашей группе. Ему нравится музыка, которую вы играете, и, в общем, я горжусь вами, поэтому хотел, чтобы он послушал.

— Что это была за ссылка? - прошептал Хаксли. Я провел большим пальцем по его коже, слегка сжав его руку.

— Это был видеоклип с выступления вашей группы в... как там это называется... "The Frog and Fiddle".

Ох. О.

— Это не было односторонним, - пробормотала моя мама.

Хаксли крепче сжал мою руку.

— Нет, не было.

Дэвид снова взял разговор в свои руки.

— Мы с твоей мамой долгое время говорили обо всем. Если вы действительно серьезно относитесь друг к другу, если вы готовы вкладывать в эти отношения, то мы вас поддерживаем. Но я хочу, чтобы вы оба пообещали нам, что будете работать над этим. Меньше всего мы хотим, чтобы наша семья распалась на части, если вы решите, что это не стоит усилий.

Я потерял дар речи, ошеломленный тем фактом, что они уже знали о нас и каким-то образом были готовы поддержать наши отношения. Хаксли покачал головой рядом со мной.

— Я... я не понимаю. Мы думали... мы думали, что ты не одобришь. А как же статья?

— Какая статья?

— Статья о сводном брате и сестре, которые зачали ребёнка. Вы... вы сказали, что это отвратительно и им должно быть стыдно.

Дэвид нахмурился.

— Нет. Дело было не в этом - дело было в ситуации, а не в их отношениях. Семья должна была поддержать их.

— Мы не можем выбирать тех, в кого влюбляемся. - Моя мама посмотрела на Дэвида, и он ласково улыбнулся ей. — Да, у нас есть свои опасения, и если бы не было ясно, что вы любите друг друга, тогда, да, у нас были бы некоторые проблемы. Но не потому, что мы связаны узами брака - вы этого